И тут я увидел в темной глине длинную борозду. Должно быть, морозильник упал сюда и по инерции въехал на пологий склон. Я тут же начал взбираться к краю холма вдоль следа, оставленного им. Я старался идти быстро, но обувь утопала в мягкой хлюпающей грязи, так что мне приходилось нагибаться вперед и упираться в колени, чтобы заставить ноги двигаться быстрее. Ухватиться было не за что, ботинки потяжелели от налипшей глины и стали неподъемными, но я неотступно двигался выше и выше.
Приближаясь к обрыву, я услышал звук, не уступавший по громкости стуку приближавшегося пропеллера. Где-то вблизи шумно текла вода.
И как я сразу не догадался, что там течет река?
Значит, озеро Туонела тоже недалеко. Просто вертолет летел низко, и деревья скрывали его из виду. А плеск воды доносился от реки, которая впадает в озеро, неся в быстром потоке тонны и тонны воды.
Я остановился.
Раз морозильник перекатился через холм, то, скорее всего, соскользнул в реку на той стороне холма, и быстрое течение унесло его к водопаду. Если морозильник слетел в озеро, то президент точно не пережил падения и утонул.
— Президент!
От этих мыслей я стал двигаться еще быстрее и добрался, наконец, до вершины. Там я загляделся на бушующую реку. Окаймленная глинистым берегом, она неслась вперед, ударяясь о камни, подбрасывая, как щепки, попавшие в ее водоворот ветви. Казалось, этому потоку все нипочем. И там, внизу, на самом краю реки, я увидел перевернутый белый ящик.
— Президент!
Я бросился бежать, но, потеряв опору, ботинки заскользили по грязи, и земля ушла из-под ног. Я шлепнулся на живот и покатился вниз, как на санках. Густая вязкая грязь облепляла лицо и плечи, и, когда я остановился, то у меня набрался полный рот глины, а вся одежда пропиталась грязью. Она оказалась такой тяжелой, что я с трудом поднялся. Я вытер лицо и, отплевываясь, поковылял к месту заточения президента. Морозильник лежал вверх дном и был запачкан моей кровью и глиной. Углы его были вмяты, стенки исцарапаны ветвями. Тяжело представить, что чувствовал заключенный в морозилке президент, когда его стало швырять из стороны в сторону. Наверное, он очень испугался и не мог понять, что происходит. А если учесть, что стало с морозилкой, я уже не уверен, уцелел ли мой друг после падения.
— Только бы выжил, — шептал я. — Только бы выжил.
Почти дошел. Рокот воды слился с гулом приближающегося вертолета.
— Только бы он выжил.
Я добрался до морозильника, уперся в него обеими руками и, глубоко утопив ноги в грязи, надавил что было силы, пытаясь его перевернуть. Он не поддался, но я раскачал коробку и поднажал еще, так что мне удалось повернуть морозилку сначала на бок, а потом и вверх крышкой.
Я открыл старые замки и откинул крышку.
Свернувшись на дне холодильника, Президент лежал в ледяной кровавой луже, как мертвое животное. Ему явно сильно досталось: он был весь в синяках, из носа текла кровь.
— Президент, — прошептал я, — вы живы?
Он открыл глаза:
— Оскари, это ты?
Наверное, сейчас, весь покрытый грязью, я больше походил на какую-нибудь лесную нечисть.
— Что, черт возьми, это было?
— Президент! — Я не мог сдержать свою радость. — Вы живы! — Мне хотелось запрыгать от счастья, но времени на это не было. — Скорее выбирайтесь!
— Не знаю, смогу ли я двигаться, — застонал он.
— Конечно, сможете, я помогу. Быстрее, пока они не вернулись.
Я нагнулся над морозилкой и потянул президента за руки, помогая ему сесть.
— Такое чувство, что я не в морозильник попал, а в стиральную машину.
— Ничего не сломали себе?
— Вроде нет, — замотал головой президент.
— Я ведь понял, — выпалил я, не в силах сдержатся. Я хотел рассказать ему о своей догадке; почему наша встреча была не случайна. — Я ведь понял!
— Что? Что ты…. — Президент закрыл лицо руками и застонал. — Господи, как все болит.
— Я понял, почему нашел вас. Я догадался там, наверху. — Я показал пальцем на небо. Адреналин от событий минутной давности растекся по телу, и мне стало невероятно весело. — Говорят же, что лес всем посылает испытание по силам. И мне он тоже кое-что послал. Нечто крупное!
Президент посмотрел на меня так, будто я нес чушь.
— Вас послал.
— Что?
— Вас, президента США. Это вас мне послал лес.
— Да ты что, нет…
— Да, и я прислушался к лесу, я сделал все, чтобы вас не потерять. Теперь я отведу вас к папе, и тогда вся деревня увидит…
Президент громко вздохнул:
— И почему все на меня охотятся?
Я посмотрел на него и снова протянул руки, чтобы помочь ему встать.
— Некогда. Вставайте, президент. Надо идти. Сюда летит вертолет. — Я показал на туман над нами.
— Хазар и Моррис возвращаются. — Шум вертолета уже перекрыл гул воды в реке.
— Нет, Оскари. Я правда больше не могу. Все тело болит.
— Надо, надо идти. Я должен вас спасти. Нам никто не поможет. Хватит уже притворяться сильными, пора ими стать.
Президент выпрямился и закрыл лицо руками. Потом он крепко потер глаза и посмотрел на меня:
— Знаешь, Оскари. Ты самый мужественный человек из всех, кого я знаю.
