Так, разрыв между тем, что должно было быть, и тем, что было по факту, постепенно рос и рос – но на него никто не обращал внимания. Не обращали до тех пор, пока не появилось ИГИЛ – Исламское государство Ирака и Леванта, в котором боевиков с постсоветского пространства было очень и очень много, пока Турция не сбила российский самолет и не получила в ответ серьезные экономические санкции, пока не началась война на Украине. И так – возник противоестественный союз Украины и Турции, за которыми стояли США – и им стало необходимо некое оружие против России. Некий новый ислам, который совмещал бы в себе исламский фанатизм и готовность к смерти и вполне рациональные, по-европейски рациональные цели и требования, способность и готовность сотрудничать с западными спецслужбами и даже служить в подразделениях кадровой армии и служб безопасности, подчиняясь приказам…
Первые аскеровцы – появились на территории Николаевской и Херсонской областей Украины. Это были крымские татары, вернувшиеся из Европы чеченцы батальона Дудаева и принявшие ислам украинцы, русские и белорусы, прошедшие подготовку в лагерях боевиков, организованных силами и на деньги турецкого правительства и военизированной организации «Серые волки». Их название происходило от татарского «аскер» – воин. Аскеровцы взаимодействовали с батальонами Азов-Крым и Правый сектор – Крым, часть из них была зачислена в милицию и национальную гвардию Украины. Часть аскеровцев возможно даже не была мусульманами – на некоторых фото они позировали по пояс голыми, с оружием – и скажите, много ли мусульман сделают на своем теле татуировку «88[8]»? В отличие от боевиков Аль-Каиды и ИГИЛ их никто не преследовал и не разыскивал на Западе – наоборот, они охотно давали интервью западным корреспондентам, где рассказывали, как скучают о Крыме и как хотят туда вернуться. На практике же – они систематически терроризировали местное население Запорожской, Николаевской, Одесской и Херсонской областей Украины, похищали и убивали неугодных, запугивали, отнимали и сжигали дома и торговые объекты, угоняли скот, участвовали в расправах над мирными жителями в тех частях Донецкой и Луганской областей, которые контролировала Украина. Затем – отряды аскеровцев появились на территории Грузии, Азербайджана, стран Средней Азии и Афганистана. В Грузии – они устроили лагеря подготовки боевиков в Кистинском ущелье, полном чеченцев – кистинцев, в Азербайджане – они проявляли активность в районах, граничащих с Россией, где большинство населения составляют лезгины. В Средней Азии – они проявили активность в самой населенной ее части – Ферганской долине, активность аскеровцев была отмечена и в Оше. В Афганистане – их лагеря по данным разведки находились только в северной его части, там, где проживают таджики и узбеки. Скорость распространения аскеровщины потрясала – хотя ничего удивительного, по здравому размышлению – как раз и не было. Ведь их никто не признавал террористами, они почти не высказывались по проблемам веры и проблемам Ближнего Востока, им было чуждо стремление мусульман отвоевать Иерусалим у евреев. Всю свою ненависть – аскеровцы направляли на Россию и русских.
И мы – должны были отбивать удары уже нового врага. Как будто нам не хватало старых…
Понятно, что Мирза – не поедет сюда из самого Кабула – зачем ему, не тот уровень. Но Кандагар – центр торговли, известный всему Афганистану, там у него много родственников, и один из них – ни за что не откажет в просьбе высокопоставленному родственнику, в чем бы она не заключалась. Например, продать пару вот этих вот НАТОвских башмаков, ворованных на складе – а взять за них двадцать тысяч американских долларов. Ну и что, какая разница, что на базаре они стоят двадцать. В Афганистане – не задают лишних вопросов и не отказывают от помощи родственникам. Тот, кто откажет, будет бинанга. Нанга – это чувство родства, би-нанга, то есть без чувства родства. В Афганистане это слово означает «подлец».
Галька под ногами, тяжелый запах от ослов и мулов, разложенный на мешковине товар, чужие, горбоносые, бородатые лица, неспешный разговор – каркающий пушунский переплетается с более изысканным дари, в Афганистане так называется «фарси». Перекресток миров…
Нужный мне торговец – приехал не на ослах, он приехал на машине. Синий, китайский Фотон. Говорят что между Афганистаном и Таджикистаном тут нет проходимой для машин дороги – но на самом деле она есть, если есть торговля, то будет и дорога. Это для таможенников и пограничников ее нет. Машина – как обычно для Афганистана и Пакистана богато раскрашена, на кабине нарисована золотистая лодка.
Вот и она…
Я остановился около машины – и торговец, молодой, сообразительный бериш[9] тут же вскочил на ноги.
– Интересуетесь, эфенди…
– Интересует.
Я присел на корточки, достал из нагрудного кармана горсть изюма и кинул в рот. Это условный сигнал.
Передо мной – лежала форма, стояли ботинки и кроссовки, красовались разгрузки и фляги. Все – новое или почти новое на вид, все – украдено с конвоев или со складов.
– Новое?
