Это был начальник станции MI6 в Кабуле, некто Гарнич. Бретт Гарнич, так его звали — хотя имя было фальшивым, конечно. Другое дело — он почему-то решил установить «опеку» над начальником станции ЦРУ как «старший товарищ». И делал это, несмотря на то, что капитан ясно дал понять о неуместности этого.
— Кофе?
Гарнич без спроса сел за стол.
— Давайте.
Капитан снял с кофеварки сосуд, перелил содержимое в чашку.
— Угощайтесь.
Кофе все равно был скверным.
— Операция по ликвидации Посланника в Душанбе провалилась. Оба исполнителя пропали, не исключено, что они попали в руки русской разведки.
Капитан пожал плечами.
— И? Это была ваша идея.
— А должна была быть ваша!
…
— Послушайте внимательно. Русские ведут игру. Они знают о планах Аскер, и вырабатывают меры противодействия. Тот факт, что покушение провалилось — окончательно подтверждает тот факт, что Посланник — русский резидент. Он каким-то образом сумел избежать предначертанной ему судьбы. Не исключено, что узбеки ведут двойную игру, и за русских, и за нас.
Капитан вытащил одноразовый платок и промокнул выступивший на лбу пот. Голова продолжала болеть.
— Бретт, что вам нужно от меня?
После прихода к власти нового президента США — все было далеко не так однозначно. И если британская разведка продолжала вести тайную и жестокую войну против русских — то американцы уже осадили своих коней.
— Займитесь Посланником — нервно сказал Гарнич — этот вопрос надо окончательно решить. Встретьтесь с людьми в афганской разведке, пусть они им займутся. Я не имею доступа к местным — а Вы имеете.
Афганская разведка и контрразведка — были воссозданы в 2002 году, сейчас они находились в Кабуле. Поскольку строить приходилось с нуля, афганские спецслужбы курировались сразу тремя командами советников, причем сочетание это было невероятное. США, Россия и Индия — каждая страна вполне официально прислала в Афганистан группу советников во главе с высокопоставленным офицером, и те работали вместе. Кабул был единственным городом на земле, где ЦРУ и СВР работали вместе, а не друг против друга.
Впрочем, и друг против друга они тоже работали.
— Господи… только афганцев в этом деле и не хватало… — пробормотал капитан.
Покушение и появление Седы встревожило меня, прежде всего потому, что я не знал, как на это реагировать. Кто это мог сделать. Афганистан, как и вся Средняя Азия — всегда были перекрестком миров, полем для большой игры, а сейчас, в преддверие окончательного вывода войск НАТО — особенно. И мало тех старых игроков, которых и так больше чем нужно — мы, Великобритания, США, НАТО — так еще и новые подсаживаются к зеленому столу, чтобы попытать удачи. Узбекистан, Пакистан, Китай, Индия, Иран. Все превращается в какие-то дьявольские шахматы по непонятным правилам, в которых продумать партию даже на два — три хода вперед — невозможно, просто потому, что слишком много игроков, и у каждого — свои интересы. А ведь ставка в этой игре всегда одна — жизнь.
Опасаясь нового нападения — я решил «петлять». Взял билет на самолет до Кабула, но на рейс не сел — а вместо этого поехал до Мазари-Шарифа поездом, товарным, дав на лапу машинисту. Оттуда, уже из Мазари-Шарифа позвонил Денису и сказал, что буду в аэропорту. Но не сказал, что буду не сходить с самолета — а приду с железнодорожной станции. Если кто-то за мной охотится и скомпрометирована вся линия — то я это увижу.
Но в аэропорту Мазари-Шарифа если кто-то меня и должен был ждать — то его планы сорвались. Кого-то встречали, спецрейсом. И скорее всего, из Ташкента. Мазари-Шариф — это вотчина генерала Достума, этнического узбека и начальника генерального штаба Армии Афганистана (АНА). И он тоже не дурак и понимает, что сегодня он в Кабуле, а завтра — южные отморозки снова его выгонят и придется отправляться на север, как в девяностые. А чтобы на севере его кто-то ждал — надо заранее подготовить позиции. И желательно — не только в Афганистане, но и в сопредельных странах.
