Гарнич не сказал еще кое-чего — про неготовность 22САС он соврал. После 2014 года — британская разведка и DSO, директорат специальных операций Великобритании — начали создавать на базе 22САС специальное крыло, которое назвали Красным. Красное крыло. Обязательным условием для вступления в Красное крыло — было свободное владение русским языком и происхождение с территории СССР в первом или втором поколениях. Поскольку в Великобританию перебралась половина Прибалтики, плюс немало было людей с Украины, с Молдовы — найти кандидатов на прохождение отбора — особой проблемы не представляло, тем более их отбирали по целевому отбору, привлекая помощь полиции и контрразведки. После нечеловеческого отборочного курса САС, который проходил в лучшем случае один кандидат из двадцати — тридцати, прошедшие отбор кандидаты доводились до ума на базе в Херефорде, а потом перебрасывались на совершенно секретную базу в одной из стран Прибалтики, где они и проходили службу. В Великобритании — про Красное крыло ничего не знали даже многие члены Кабинета министров, как и то, что у Великобритании есть секретная база в странах Прибалтики (это потому что развертывание оплачивали сами прибалты). Красное Крыло должно было стать наконечником копья, нацеленного на Россию, а его бойцы — специалистами в тайных операциях и подрывных действиях в русскоязычном пространстве. Сейчас — Красное крыло еще не достигло полной операционной готовности — но первых восемь человек уже перебросили в Баграм. Их планировалось использовать только в самой критической ситуации.
— … нам нужны будут ваши люди и грузины. Но не бюрократы и политические выдвиженцы — а националисты и революционеры. Желательно — с опытом участия в Майдане. Айдар, Азов, Правый сектор. Я правильно называю?
— Да.
— Их отбор мы хотели бы поручить вам. Вы лучше понимаете, кто есть кто и поддерживаете связи с радикалами.
— И сколько?
— Простите?
— Сколько им предлагать?
— Скажем… тысячу евро в месяц.
Сарайский покачал головой.
— Мало.
— Сколько же надо?
— Не менее трех.
Гарнич выругался про себя — проклятые бюджетные ограничения. Но он был опытным волком и знал, как поступать.
— Скажем, если Вы доплатите?
— Простите?
— Вы.
Генерал Сарайский уставился на британца.
— Если это шутка, то плохая.
— Это не шутка. А деньги мы с вами на это заработаем вместе.
— Наркотики? — деловито осведомился Сарайский.
Гарнич усмехнулся.
— Прошлый век. Надо везти, давать взятки, продавать. И срок немалый дают. Я слышал, у вас есть большое нелегальное производство сигарет…
— Допустим — сказал Сарайский.
— Что вы скажете, если вы выставите караван из грузовых машин, а я скажу, что они без проблем достигнут территории Соединенного Королевства и ни полиция, ни спецслужбы — никто их по дороге не тронет.
В голове Сарайского моментально защелкали счеты. Доход от сигарет был не меньше, чем от наркоты — но ответственность на порядок меньше. Суть в том, что табак он и есть табак, но большую часть стоимости пачки составляют налоги и акцизы, чуть меньше, но все же значительную — торговая марка. Левые же сигареты — делаются и продаются и без акцизов, и без отчислений владельцам марок. И из трех левых сигарет в Европе — каждая вторая украинская. Каждая фура с сигаретами, дошедшая до Великобритании — приносила прибыль в полмиллиона евро. Если фуры будет охранять британская разведка — выхлоп еще больше — не придется давать взятки на таможне, не надо будет закладывать риски. А полмиллиона с фуры — это солидно, это позволяет финансировать очень серьезные дела.
— Скажу, что это интересно.
— Это позволит финансировать операцию?
— Вероятнее всего. Кстати, дорогой друг. А вы не думали, что подобное сотрудничество можно поставить на… постоянную основу?
Гарнич по-свойски подмигнул.
— Я только хотел вам это предложить.
— Тридцать процентов вас устроит?
— Вполне.
— Тогда — по-рукам.
Они пожали друг другу руки — и в этот момент Гарнич совершенно случайно бросил взгляд вверх… совершенно случайно, может, он просто воздавал хвалу Богу за этот непростой разговор. И тут он заметил, что на звездном небе — что-то мелькнуло…
— Тихо!
Сарайский замер. Гарнич прислушался… и с ужасом услышал едва слышное гудение.
— Дрон! Чертов дрон! Быстро! Охрану сюда!
Он выхватил пистолет и начал палить в воздух. Сад наполнился криками, светом фонарей. На выстрелы бежали люди с автоматами.
— Что происходит?!
— Дрон! В воздухе дрон! Стреляйте! Он там, там!
— Куда стрелять, эфенди!
— Стреляйте в воздух! Он может быть там! О, Аллах, стреляйте же стреляйте!
Один из охранников поднял автомат, дал длинную очередь в воздух, через несколько секунд к нему присоединился другой. Еще через несколько — уже больше десятка афганцев увлеченно палили в воздух из автоматов…
Я аккуратно подвел операторский дрон к нашей машине и начал убавлять тягу на моторах. Через несколько секунд Завгородний крикнул.
— Поймал!
Операторский дрон (который имеет право иметь каждый журналист) отправился в багажник, а через пару секунд — в машину заскочил и сам Денис. Он был возбужден, глаза сверкали…
— Вы только гляньте! Совсем охренели…
