Выставим пальцЫ и объясним на них тем, кто в ГП-танке. Есть 2 (два) человека. Известно, что если позволить убить одного из них, то второй выживет. Если не позволить — существует определенный риск, что погибнут оба, но существует и возможность, что выживут оба. Так вот, Дамблдор всегда в таких ситуациях ставит цель: выжить должны оба. Потому что нельзя выбирать, нельзя жертвовать, надо биться за каждого.
Не убирая пальцОв, приведем общеизвестные примеры, как правило, пропускаемые ГП-танком мимо смотровой щели.
Пример 1. Драко Малфой, шестой курс. По прочтении седьмой книги только очень толстобронный танк может не заметить, что Дамблдор ситуацию досконально знает с самого начала. Мог ли он нарушить планы Малфоя? Легко. Правда, это погубило бы самого Драко и его семью (сейчас оставим в стороне Снейпа с его клятвой), но обезопасило бы Хогвартс от готового на все испуганного мальчишки.
Дамблдор, по своему обыкновению, пытается спасти всех. Он делает вид, что не в курсе задания Драко, а параллельно принимает меры предосторожности, дабы гражданское население пострадало как можно меньше.
Пример 2. Северус Снейп, подслушавший пророчество. Можно было его нейтрализовать, конечно, можно. Разумеется, Волдеморт не пощадил бы сотрудника, провалившего такое дело, — но и пророчества останки Реддла бы не узнали. Следовательно, не быть и охоте на младенца.
Дамблдор: а) отпускает Снейпа, б) делает все возможное, чтобы защитить Поттеров.
Мы бы тут вообще мягко, но конкретно хотели заметить, что это для фоннатов отдельных персонажей выбор кристально ясен (убить всех чтобы можно было комфортно поиметь пусю Сириуса / Снейпа / Люциуса / Гарри / иной персонаж, подчеркнуть нужное). А вот Дамблдор совсем не фоннат а может быть, просто не хочет поиметь никого из своих бывших учеников? и заботится не о ком-то одном, а обо всех сразу. Чем глупый двадцатилетний Снейп, прибившийся по дури к Волдеморту, хуже не менее глупого двадцатилетнего Джеймса, который в своем идеализме, оторвавшись от реалий мира, увлекся защитой нервов друга и не сумел обеспечить безопасность семье? Оба хороши. И обоих надо спасать, прежде всего от них самих.
Продолжать можно долго, но мы, пожалуй, перейдем к тому пункту, который в мире ГП главный. Не в последнюю очередь потому, что он определяет цели БИ (как видите, мы не настолько отвлеклись на дифирамбы любимому Директору, чтобы совсем забыть, к чему ведем).
Пункт главный. После гибели Поттеров Волдеморт развоплощен. В принципе, чтобы спасти от него мир, достаточно найти и уничтожить хорукруксы. Мог ли это сделать Директор? Думается нам, вполне. Особенно за 11 лет. Но тогда неизбежно придется начать с того, годовалого, хоркрукса, что был ненамеренно создан последним. «Убей одного ребенка, Альбус — и ты спасешь всех, ибо не будет больше жертв Волдеморта в этом мире», — наверняка в голове Дамблдора в тот день не единожды всплывал этот заманчивый вариант решения всех проблем разом. For the greater good, ага.
Мы уверены, что это было для Дамблдора огромное искушение.
Мы также знаем, что он сделал: он начал БИ. Кто еще верит, что Дамблдор растил камикадзе на убой? Господа, ну подумайте наконец головным концом: в этом не было смысла. Будь Дамблдор готов пожертвовать Гарри, он бы сделал это тогда, в Хэллоуин 1981.
Тут сразу надо (имея некоторый опыт общения с ГП-фэндомом, мы, увы, понимаем, что действительно надо) уточнить один момент. А именно — разницу понятий «пожертвовать» и «не суметь спасти». Дабы те, кто с особенно толстой лобовой броней и особенно узкой смотровой щелью, не полезли сюда говорить: дескать, по факту выходит, что в результате решений Дамблдора гибнет очень много людей. Сталбыть, он, крыса старая, отказавшись жертвовать Гарри (или там Снейпом), пожертвовал другими людьми, причем в количестве, так что не только разницы нет, но и вообще на поганом манипуляторе клейма ставить негде. Он куда хуже, хуже честного и откровенного Волдеморта! Фтопку педагога!
Осмелимся доложить уважаемой и прочей общественности, что, на наш взгляд, это — совершенно феерический бред. Мы даже не будем отсылать общественность к любимому нами Достоевскому, говорившему — помните? — про слезинку ребенка. Выбор между одним человеком и другим делать нельзя. Решать, кому умирать, а кому жить, нельзя. Считать смерть одного более допустимой, чем смерть другого, — точно так же нельзя. Вообще решение данной проблемы может быть единственно верным — и как раз тем, которое последовательно проводит Директор.
Начни Дамблдор решать, кому жить, а кому умирать, реши он, что можно убить ребенка, чтобы спасти массу другого народу, — он всего-то навсего сделал бы первый и определяющий шаг к превращению самого себя в следующего (и, скорее всего, еще более страшного) Темного Лорда.
