Большая игра профессора Дамблдора полностью

Находясь в разобранном состоянии, подросток бежит по коридору и натыкается на Хагрида. Лесник идет к Дамблдору по поводу очередного задушенного петуха (все признаки Василиска, как по Гермиониной книге) и, увидев Гарри, прямо спрашивает, в чем дело («Ты точно в порядке? Видок у тебя — потный какой-то, злой»).

Гарри только отмахивается. Да, нужен, срочно нужен новый конфидент.

Сразу после этого по дороге в гриффиндорскую башню Гарри натыкается на Окаменевшего Джастина и почерневшего, потерявшего сознание Почти-Безголового-Ника, принявшего основной удар на себя. Защитные мероприятия Дамблдора себя оправдали.

Гарри попадает в кабинет Директора (в первый, но не в последний раз). Отметим, кстати, что теперь он знает принцип, по которому подбирается пароль входа: название сладостей. В будущем пригодится.

Подросток напуган, но ведет себя так, как он вообще себя ведет, когда остается один: быстренько убеждает себя, что ничего страшного не случится, и засовывает свой любопытный нос, куда ему хочется. Кабинет Филча и письмо на столе. Кабинет Дамблдора и Шляпа. А впереди кабинет Снейпа и Думоотвод… но это так, пока заметка на будущее.

Шляпа настаивает на Слизерине, Гарри, которого этот ответ совершенно не устраивает, решительно возражает («Вы не правы») и торопливо снимает Шляпу. Донести до него правду достаточно сложно. Он долгое время будет от нее отворачиваться, когда она, правда, уже громко и настойчиво стучится в дверь…

Тем временем появляется Директор.

На данный момент совершенно ясно, какое решение он принял. БИ-2 будет продолжена, но модифицирована с учетом новых обстоятельств. И все бы хорошо. Но пока Директор позволяет Гарри вести расследование и проявлять инициативу, готовя мальчика к финальной схватке, Малфой продолжает свои подкапывания. И вот уже Драко откровенно заявляет: «Дамблдора уволят, если это скоро не прекратится».

Между тем Директор не всеми аспектами БИ делится с командой. Например, возможно, что Снейп был не в курсе лингвистических познаний Поттера-младшего. И Хагрид мало что знает. А иначе бы не ворвался в кабинет в попытке защитить Гарри от обвинений, считая, что Дамблдор подозревает мальчика…

Знакомство с Фоуксом приводит к краткой лекции Дамблдора об особенностях фениксов: «Они способны носить тяжелые грузы, их слезы обладают целебной силой, а еще — они очень преданные домашние животные». Первое и второе подтвердится достаточно скоро. А вот почему Дамблдор выделяет курсивом слова о преданности? Это что значит? Так просто он курсивом не выражается.

На самом деле Гарри вызван в кабинет Дамблдора для одного-единственного вопроса — «Я должен спросить тебя, Гарри, есть ли что-то такое, о чем ты бы хотел рассказать мне. Неважно, что именно. Всё что угодно». При этом Директорский «светло-голубой взор пронзал Гарри насквозь». Следует ли считать, что только Снейп в Хогвартсе умеет заглядывать в человеческие мысли? ОФ свидетельствует об обратном.

Так что Гарри чрезвычайно кстати прокручивает в голове все, что мог бы сказать (вопли Малфоя, Оборотное Зелье, кровожадные шипения Василиска…) и — не говорит. Но Дамблдору не требуются факты — он их уже знает. Как явствует из контекста, он хочет доверия.

Возможно, в этот момент он предлагает Гарри на роль конфидента самого себя. Но пропасть между ними слишком велика. С теми, кто настолько выше, не откровенничают.

Ах, как же нужен новый конфидент. И побыстрее. Но это — потом. Пока же отметим, что в финальной схватке возникнет любопытный нюанс: Фоукс появится только тогда, когда мальчик продемонстрирует преданность и верность Дамблдору.

Вот так, и не меньше.

Интересно, почему Драко остается в Хогвартсе на Рождество? В прошлом году он громко и многозначительно намекал, что уж ему-то есть куда на каникулы отправиться. Из-за трений с отцом? Из-за желания быть поближе к объекту страсти нежной? Недаром ему свитер Гарри на рождественском ужине жить не дает. И когда Малфой-младший усвоит, что любое ядовитое замечание в адрес Гарри на самом деле выдает его не разделенную, но упорно не проходящую любовь?

Не менее интересно, увидит ли Гарри когда-нибудь, что для Драко, как для многих душ непросвещенных, ненависть есть форма проявления любви.