Надо думать, Дамблдор следит и за теми неконтролируемыми проявлениями магической силы, которые регулярно появляются у Гарри (типа самоперекрасившегося парика учительницы или буйного роста волос за одну ночь).
Если присмотреться внимательно, порядок вещей начинает рушиться не за неделю до дня рождения Гарри, а в день рождения Дадли (не случайно с этого действие и начинается - если рассматривать первую главу как вводную). И запускает лавину незначительное, казалось бы, обстоятельство: Арабелла Фигг ломает ногу.
Сей баг из разряда тех, который понимаешь, читая первую книгу после пятой. Казалось бы, ничего особенного. Однако миссис Фигг тесно связана с магическим миром, пусть она и сквибб. У волшебников это не сложно - помнится, вылечить перелом руки у Гарри берется даже неумеха Локхарт, а опытной мадам Помфри требуется всего ночь для выращивания 33 костей. К тому же Арабелла находится на должности агента Дамблдора. Нет уж, если бы Директору понадобилось, чтобы все шло своим чередом, к миссис Фигг доставили бы специалиста, и к часу Х она была бы готова привычно вгонять Гарри в тоску запахом капусты и фотографиями покойных кошек.
Так нет же. Миссис Фигг официально извещает Петунью, что не может сидеть с мальчиком. У Дурслей переполох - все произошло в последнюю минуту и слишком неожиданно. Так что в конце концов они берут Гарри в зоопарк, где так называемые странности Гарри приобретают неожиданный характер. А именно - он начинает беседовать со змеей. Причем инициатива с любой точки зрения принадлежит не Гарри - в контакт первым и весьма настойчиво вступает боа-констриктор.
Приведем цитату.
Надо признаться, боа-констриктор весьма профессионально вовлекает мальчика в беседу. Причем не сомневаясь, что Гарри его поймет... а почему, собственно? Что, у Гарри на лбу написано, что он владеет парселтонгом?
И еще вопрос - кто на самом деле убрал стекло? Гарри? И сам того не понял?.. Нет, конечно, все может быть, но, наверное, он должен был хотя бы этого захотеть. Что змея поблагодарила, не доказательство - она, строго говоря, могла благодарить Гарри и за то, что он подал ей идею навестить Бразилию...
В любом случае после этой истории Гарри больше не может делать перед самим собой вид, что он такой же, как все. Кстати, как и Дурсли. Скорее всего, Директор того и добивается - теперь известие о магах, волшебном мире и школе чародейства и волшебства обрушится на Гарри не как снег на голову, а будет подготовлено.
К моменту прихода писем у Гарри сформировано нужное настроение. Во-первых, он нуждается в спасении от Дурслей, жизнь у которых для него действительно невыносима. А во-вторых, он начинает понимать, что он в чем-то очень важном - особенный.
Вот в обоих этих направлениях и станет действовать Директор.
Начнем, пожалуй
Итак, за несколько дней до дня рождения Гарри начинают приходить письма из Хогвартса. Они явно от Дамблдора - прикол с письмами внутри яиц из серии дразнилок в его стиле. Количество писем все возрастает и возрастает, а заканчивается все приходом одного - но очень большого - Хагрида... как это по-дамблдоровски, право.
На данном этапе вряд ли стоит жалеть Дурслей - Золушкины родственники сами себя подвели под проявления Дамблдоровского юмора. К тому же комедия с письмами затеяна не просто увеселения ради - и определенно не для того, чтобы письмо дошло до Гарри. Понятно, что если Вернон первое письмо не отдал, то зажмет и остальные. Так что на самом деле происходящее есть нечто вроде компенсации для ребенка за проведенные у Дурслей годы. От происходящего Гарри откровенно тащится - наконец-то тиран дядя Вернон в смешном и неудобном положении.
