Произошли радикальные перемены и в организации вооруженных сил Индии, превращавшихся в одну из самых крупных армий в мире. Важным фактором были меры по восстановлению доверия сипаев к офицерам и наоборот. Командные должности в армии компании долгое время занимали состарившиеся, отжившие свое офицеры (типичный случай — генерал Элфинстон), чьи командирские способности не вызывали доверия. Хуже того, при отступлении из Кабула многие офицеры спасались бегством, бросая своих людей на произвол судьбы и афганских головорезов Характерно, что туземные полки, которые сражались в Афганистане, были среду первых, кто присоединился к мятежу Теперь, когда Ост-Индская компания прекратила существование, в одночасье была расформирована и ее огромная армия. Европейские и туземные полки были переданы в состав заново сформированной Индийской армии, которая находилась в непосредственном подчинении Военного министерства в Лондоне. Вся артиллерия впредь оставалась под командованием европейцев.
В целом кошмарный опыт мятежа только усилил паранойю англичан по поводу российского вмешательства в индийские дела. Тем не менее «внутренний враг» был сокрушен и оставшуюся часть столетия Индия оставалась относительно спокойной. Но за пределами индийских границ ситуация была более разнообразной. Нанеся поражение русским в Крыму англичане надеялись не просто удержать их от проникновения на Ближний Восток, но и остановить их экспансию в Центральной Азии. Но реальный эффект оказался прямо противоположным.
КРИТИЧЕСКИЕ ГОДЫ
23. Большое российское наступление начинается
«Где однажды взвился имперский флаг, — указал царь Николай в своем декрете, — там он никогда не будет спущен». У его сына Александра не было причин думать иначе. Для тех, кто служил на азиатских границах России, вывод казался однозначным. Сначала водрузите двуглавого орла, а уже затем просите разрешения. О прежней осторожности забыли. Благожелательное отношение Санкт-Петербурга ко всевозможным территориальным захватам и приобретениям совпало с появлением новой агрессивной породы офицеров-пограничников. Неудивительно, что из-за поражения их родины в Крымской войне все они были англофобами. Именно они в середине девятнадцатого века присоединили к областям, уже пребывающим под властью Александра, новые обширные владения в Азии.
Одним из таких офицеров, к мнению которых царь прислушивался, был граф Николай Игнатьев. Блестящий и честолюбивый молодой политик стремился уладить все проблемы в отношениях его родины с Британией. По мере их постижения он становился законченным участником Большой Игры. Во время индийского мятежа он служил в Лондоне военным атташе и не раз пытался убедить правительство в Санкт-Петербурге воспользоваться ослаблением Британии и совершить вторжение в какой-нибудь другой район Азии. Умело скрывая свои антибританские настроения и пользуясь в лондонском свете известной популярностью, он умело дурачил Министерство иностранных дел. В конфиденциальном сообщении Форин офиса его характеризовали как «умного и ловкого типа», и в это же время главный лондонский картограф информировал власти, что Игнатьев осторожно скупил все доступные карты британских портов и железных дорог.
