Присутствие Скобелева в этом стратегически чувствительном регионе стало причиной немалого беспокойства ответственных за оборону Индии: ведь именно он разработал генеральный план вторжения во время англо-российского кризиса 1878 года. Подобно любому другому русскому военному, Скобелев был горько разочарован, когда план отменили, и все еще мечтал изгнать англичан из Индии. Теперь с полного благословения царя он предлагал марш на восток. «Где же он остановится?» — спрашивали себя руководители британской обороны. Чтобы еще больше осложнить им задачу, маршрут движения сил Скобелева пролегал по одному из наиболее недоступных и наименее населенных мест на земле. Проходили дни, если не недели, прежде чем новости относительно продвижения русских достигали ближайшей британской заставы. Могло случиться так, как уже неоднократно случалось прежде, что первые известия об этом будут получены из санкт-петербургских газет… Напрашивалось решение послать британского офицера в те места, где капитан Нейпир некогда имел возможность убедиться, что туркмены дружески воспримут всех, кто выступает против русских. Однако после отказа от «наступательной политики» позиция Лондона переменилась. Любая британская активность в регионе могла бы дать русским повод, столь необходимый им для захвата Мерва. Провокации следовало избегать любой ценой.
Запрещения британским офицерам и политикам путешествовать в чувствительных регионах не были в Большой Игре новинкой; как реально можно было запретить частные инициативы таких смельчаков, как Муркрофт, Хейуорд, Шоу, Барнаби и других? Кроме напоминаний о возможном изъявлении официального неудовольствия или предписания о высылке, как это было с Барнаби, реальных средств остановить их не было. Их действия при необходимости можно было официально дезавуировать, но сведения, которые они привозили из «свободной охоты » или других столь же тонко замаскированных предприятий, принимались военными, как правило, весьма доброжелательно. Был ли прямо или косвенно одобрен поход подполковника Стюарта или, возможно, даже больше чем одобрен, в старых бумагах Лондонской Индийской библиотеки не говорится. Как признает сам Стюарт, отчасти
25 ноября Стюарт прибыл в отдаленный пограничный город Махомадабад, который должен был стать его наблюдательным постом. Персидскому губернатору он представился армянином из Калькутты, который прибыл закупить в этих местах знаменитых туркменских лошадей. Под прикрытием этой легенды он начал с осмотра и покупки коней на собственном конезаводе губернатора. Одновременно он приобретал друзей и завязывал знакомства на базаре, чтобы, не вызывая подозрения, узнавать от торговцев и прочих местных путешественников, которые прибывали и уходили почти ежедневно, о том, что происходило за границей. Но наблюдение за передвижениями генерала Скобелева в Южном Транскаспии не было единственной целью подполковника Стюарта. Когда он пробыл в Махомадабаде нескольких недель, то, к своему удивлению, узнал, что в город прибыл другой англичанин. Как оказалось, им был Эдмунд О'Донован, специальный корреспондент «Дейли Ньюс», безрассудный очевидец начала кампании против туркмен. Первоначально он намеревался сопровождать отряды Скобелева, но этому воспротивился сам генерал. Теперь он хотел добраться до туркменской цитадели Геок Тепе прежде, чем русские начнут ее штурм, который казался неизбежным. После месячной подготовки началось большое наступление войск Скобелева. О'Донован, задержавшийся с отъездом из-за чинимых персами препятствий и собственной болезни, вел в Махомадабаде переговоры со знакомыми туркменами насчет безопасности своей поездки в Геок-Тепе.
