Я вам не расскажу, что было на родительском собрании. Меня же там не было. А от мамы ничего лишнего клещами не вытянешь…. Хотя… Я одна, может, и не вытянула бы, а втроем с Сенькой и Санькой мы – сила. Вечером мы и приступили к допросу обоих родителей.
– Мам, а куда мы переезжаем? – вопрос от Сеньки.
– А точно уже решили? – это Санька.
– А почему мы вообще должны переезжать? – это уже я. Я всегда попадаю не в бровь, а в глаз. Старшая же.
– Пап, а ты на собрании был? – не дремлет Сенька.
Папе, который хотел было пробраться незаметно к своему компьютеру, пришлось отвечать на вопросы, потому что маме, как всегда не вовремя, позвонили по телефону.
Папа вздохнул и сел за стол:
– Сейчас школы сливаются в более крупные образовательные центры. Иногда новые центры объединяют в себе несколько школ, которые остаются в своих старых зданиях. При этом у них появляется общий директор. Иногда одна школа переезжает в здание другой, с которой объединяется. Наша школа – в центре города, не только нам нужна земля под ней, не только нам хочется построить здание для своих нужд. К тому же наше здание уже разваливается. Значит, придется переехать. Здание будут реконструировать. Так называют теперь процесс сноса и возведения нового здания. М-да… Удастся ли нам снова сюда вернуться – сказать не могу, и никто нам сейчас этого не скажет. Придется ждать и надеяться. А пока – ездить в другую школу. Она – на Полянке.
– В лесу, что ли? – удивился Санька.
Папа посмотрел на Саньку поверх очков:
– Лес – это, конечно, символ России. И живем мы как в лесу, мне иногда кажется. Но в школу я вас буду возить не в лес. А на станцию метро «Полянка». Или на троллейбусе сами доедете…
«Сенька, конечно, дает! – подумала я. – Но такие уж названия в Москве звучные и необычные: Солянка, Полянка, вполне можно перепутать и заблудиться!»
– Когда переезжаем? – Санька бросился собирать на завтра свой рюкзак.
– Скоро, рюкзак держи в боевой готовности! – мама уже закончила говорить по телефону.
Не знаю, насколько плачевным было состояние здания нашей школы, но ученики и учителя чуть не плакали при переезде. У школы – столько всякого добра, а барахла почти нет, как говорит Наталья Ивановна. Нажито за семьдесят лет немало, одни пособия – чего стоят.
Вот взять любого человека в семьдесят лет, у него на каждой полке – книжка с закладкой. А закладкой может быть фотография его отца в Сочи почти столетней давности. Открываешь книжку – и два часа находишься в другом измерении. Даже если книжку не читаешь. А начал читать – так два дня еще там будешь находиться. Ведь любимыми фотографиями закладывают только самые любимые книжки. Пока дойдешь до последней полки шкафа, и жизнь может пройти. А тут надо срочно переехать. Фотографии и книжки при этом обижаются и часто теряются. «Но что делать, такова жизнь, – говорит папа. – И переменить ее могут только изменения в сути человека». А я вот не знаю, какая у меня суть и нужно ли ее менять. Но переехать из школы в школу мне тоже было очень трудно.
Мы переехали в октябре. Почему, как только просыпаются дожди, а солнце спит по полдня, обязательно сваливаются какие-нибудь неожиданности или неприятности?
В школу мы ездили с Варваркой на троллейбусе. Иногда нас подвозил папа. Иногда я одна ехала, когда Варварка не успевала за мной зайти. Но это было редко – уж такой человек моя Варварка.
Некоторым людям в метро приходится ездить по два часа. Особенно – тем, кто едет с другого края света, то есть – конца города, где все по-другому и даже сирень в июне на неделю позже расцветает.
А проехать пару остановок на троллейбусе – это нетрудно. Папа сказал, что при желании можно и пешком дойти. Но только не в октябре, когда солнце спит, а дожди просыпаются.
В метро самое интересное – что? Пытаться разглядеть что-то в темноте за надписью «Не прислоняться». Бывает, смотришь-смотришь – и границы темноты сами раздвигаются. То в них – невиданные звери, то – двери в подземный город, то – пути, ведущие куда-то еще… Но к двери с надписью «Не прислоняться» не всегда прислонишься. Иногда приходится прислоняться к спинам других людей – так их много в вагоне.
В троллейбусе другое дело: пока едешь, за окном можно столько всего рассмотреть в родном городе. А потом и пассажиров можно рассмотреть.
Все такие разные, никогда не знаешь – кто за твоей спиной, куда он едет и зачем. За Варваркой – сейчас старик стоит. В кармане – газетка. Газетка сложена в десять раз. Так бабушка все складывает. Получается кулечек, который умещается в кулачок. С таким можно всегда и отовсюду уехать. Встал – и поехал. Хорошо! Бабушка бы сказала: «Ничего хорошего! Жизнь была такая: в любой момент будь готов ехать… И не потому, что хочется». А мне вечно хочется уехать куда глаза глядят. Но столько всего нужно взять с собой! А бабушка могла и с кулечком поехать. Я так не могу…