Историк — это вспять обращенный пророк.
Историк — это нередко журналист, обращенный вспять.
Талант историка состоит в том, чтобы создать верное целое из частей, которые верны лишь наполовину.
Те, кто творит историю, часто заодно и фальсифицируют ее.
Надобно найти смысл и в бессмыслице: в этом неприятная обязанность историка, в умном деле найти смысл сумеет всякий философ.
Первое, что необходимо историку, — это крепкая задница.
«Что скажет история?» — «История, сэр, солжет, как всегда».
История начинается тогда, когда уже ничего невозможно проверить.
После очищения истории ото лжи не обязательно остается правда, иногда — совсем ничего.
История повторяется.
История повторяется дважды — сначала в виде трагедии, потом в виде фарса.
История не повторяется; а если повторяется, то это уже социология.
История повторяется, потому что не хватает историков с фантазией.
История вынуждена повторяться, потому что никто ее не слушает.
История не повторяется — просто историки повторяют друг друга.
История учит, используя запрещенные педагогические приемы.
Уроки истории заключаются в том, что люди ничего не извлекают из уроков истории.
Илиада, Платон, Марафонская битва, Моисей, Венера Медицейская, Страсбургский собор, французская революция, Гегель, пароходы и т.д. — все это отдельные удачные мысли в творческом сне Бога. Но настанет час, и Бог проснется, протрет заспанные глаза, усмехнется — и наш мир растает без следа, да он, пожалуй, и не существовал вовсе.
Бог создал Италию по замыслу Микеланджело.
В Италии музыка стала нацией. У нас на севере дело обстоит совсем иначе; там музыка стала человеком и зовется Моцартом или Мейербером.
Если в нотах написано «con amore», только итальянские оркестры действительно играют с любовью. Остальные играют так, словно все музыканты женаты.
Итальянская пища имеет лишь один недостаток: через пять-шесть дней ты уже опять голоден.
