А нужна ли кладбищенская ограда? Те, кто по ту ее сторону, выйти не могут; а те, кто по эту, вовсе туда не хотят!
Если бы Рузвельт был жив, он бы перевернулся в гробу.
Он наконец нашел свое место в жизни на кладбище.
В каждом гробу есть будильник, и поставлен он на день Страшного суда.
Смерть, помнишь ли ты свое первое кладбище?
Классика — то, что каждый считает нужным прочесть и никто не читает.
Марк Твен мой любимый писатель, по трем причинам: он писал хорошо, он меня развлекает и он уже умер.
Классик: автор, которого еще цитируют, но уже не читают.
Плох тот классик, которому ничего не приписывают.
Классиком мы называем человека, которого можно хвалить не читая.
Книги много выигрывают, если их не читают. Поглядите хотя бы на наших классиков.
Ни один классик не сдал бы экзамена по собственным произведениям.
Если ты хочешь быть впереди классиков — пиши предисловия к ним.
Книга есть способ существования сериалов вне телевидения.
Книги делятся на две половины: те, которых никто не читает, и те, которых никто не должен читать.
В книгах мы жадно читаем о том, на что не обращаем внимания в жизни.
Книги пишутся с помощью книг.
Составлять много книг — конца не будет, и много читать — утомительно для тела.
Не надо читать много книг.
Самое большое влияние на человечество оказали книги, которых почти никто не читал.
Книги нужны, чтобы напоминать человеку, что его оригинальные мысли не так уж новы.
Когда выходит новая книга, я прочитываю старую.
Эта не та книга, которую можно просто отложить в сторону. Ее следует зашвырнуть подальше со всей силой.
Книги, не написанные мной, лучше, чем книги, написанные другими.
Единственным недостатком хороших книг является то, что обычно они порождают много плохих.
Британцы издавна питают пристрастие к плохим книгам, при условии, что они хорошо написаны.
Рекомендовать кому-либо книгу — все равно что предлагать поносить ботинки, которые вам по ноге.
В хорошей книге больше истин, чем хотел вложить в нее автор.
