Всякая самокритика — это скрытая похвала. Мы ругаем себя для того лишь, чтобы показать свою непредвзятость.
Мы браним себя только для того, чтобы нас похвалили.
Не надо в самокритике опускаться до хамства.
Бить себя в грудь придумали для того, чтобы вывести из-под удара другую часть тела.
Мы перестаем бить себя в грудь, как только предоставляется случай бить кого-либо еще.
Это ложь, что газеты отучили нас думать. Разве они не публикуют кроссворды?
В неразвитых обществах наибольшие страсти вызывают власть, деньги и женщины; в развитых — деньги, власть и кроссворды.
Газеты по мудрости своей предлагают читателям решать кроссворды, подобно тому как церковь по своей бесконечной предусмотрительности предписывала верующим перебирать четки. И то и другое — превосходное лекарство, с помощью которого человек избавляется от навязчивых мыслей, тяжелых дум и рефлексии — худшей из пыток.
Оптимист: человек, который заполняет кроссворд сразу чернилами.
ПОСТУЛАТЫ ПАШКОВА:
1. В каждом кроссворде три слова остаются неразгаданными.
2. Если вы разгадали эти три слова, значит, неправильно разгаданы три других слова.
Если мужчина говорит: «Это глупый кроссворд»,— значит, это кроссворд, который до конца решила его жена.
Приготовление пищи — удовольствие, к сожалению, ежедневное.
Одно и то же блюдо никогда не бывает одно и то же.
Кулинария — это вопрос времени. В общем и целом, чем больше времени, тем лучше результат.
Архитектор прикрывает свои ошибки плющом, хозяйка — майонезом.
Брак — весьма справедливый общественный институт: муж должен ежедневно есть, жена должна ежедневно готовить.
Плохо, если жена умеет готовить, но не хочет; еще хуже, если она не умеет, но хочет.
Когда мужчина готовит, он никого не терпит рядом с собой. Но если готовит женщина, он то и дело лезет на кухню.
Чтобы приготовить рагу из зайца, надо, как минимум, иметь кошку.
Чеснока никогда не бывает чуть-чуть.
Если ты готовишь себе все кашу да кашу, смени хотя бы горшок.
Культура — это приблизительно все то, что делаем мы и чего не делают обезьяны.
Культура — это то, что остается, когда все остальное забыто.
