Я не люблю свою музыку, но что значит мое мнение по сравнению с мнением миллионов?
Часто одной только смелости мало, нужна еще наглость.
Вежливость сегодня ценится все дороже, нахальство вообще не имеет цены.
Стоит только одному позволить сесть себе на голову, как тут же за ним выстраивается очередь.
Чего я не люблю у бедных, так это нахальства. Им ничего не дают, а они все просят и просят.
Есть люди, которые наглеют, если их ежедневно кормить.
Великий человек награждает награду, которую согласился принять.
Я не заслужил этой награды, но, в конце концов, у меня артрит, которого я тоже не заслужил.
Ордена — знак заслуг перед теми, кто дает ордена.
Ордена помогают отличить политиков от официантов.
Среди прочих существуют награды за военное мужество и гражданскую трусость.
Этими жалкими побрякушками можно управлять людьми!
Добродетель служит сама себе наградой; человек превосходит добродетель, когда служит и не получает награды.
К чему мне все эти награды, титулы, похвалы! Теперь, когда я уже их заслужил!
За вины отцов нередко награждают лишь сыновей.
Надежда видит невидимое, чувствует неосязаемое и совершает невозможное.
Надежда — это расчет вероятностей, который пишется перьями из крылышек ангелов.
Ходячая истина и собственный опыт говорят человеку, что он не меняется; но сердце упорно твердит ему каждый день, что все еще может перемениться.
Надежда — единственное благо, которым нельзя пресытиться.
Надежда — хороший завтрак, но плохой ужин.
Надежда питается людьми.
Хорошо бы устроить пункты коллективного питания надежды.
Кто живет надеждой, рискует умереть с голоду.
Нельзя жить надеждой, и нельзя жить без надежды.
Надежда — мать дураков, что не мешает ей быть прекрасной любовницей смелых.
Чем безрассуднее надежда, тем она долговечнее.
Помни: в пяти случаях из шести свет в конце туннеля — это свет надвигающегося поезда.
Неизвестность есть убежище надежды.
Мы надеемся приблизительно, зато боимся точно.
