Государство существует не для того, чтобы превращать земную жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад.
Государство получило технические возможности, до которых оно не доросло ни нравственно, ни интеллектуально, — и экспериментирует с ними, как режиссеры на заре немого кино.
Государственный корабль — единственный, который дает течь на самом верху.
Нет на свете государства свободнее нашего, которое, наслаждаясь либеральными политическими учреждениями, повинуется вместе с тем малейшему указанию власти.
Пока есть государство, нет свободы. Когда будет свобода, не будет государства.
Если бы природа имела столько законов, как государство, сам Господь не в состоянии был бы управлять ею.
Когда в государстве смута — возникают «верноподданные».
Когда в Поднебесной много запретов, народ беднеет.
Когда народ много знает, им трудно управлять.
Государство — это я.
Государство — это не я!
Граница — воображаемая линия между двумя государствами, отделяющая воображаемые права одного от воображаемых прав другого.
Границы установлены для того, чтобы было из-за чего воевать.
«За что ты меня убиваешь?» — «Как за что? Друг, да ведь ты живешь на том берегу реки! Живи ты на этом, я и впрямь совершил бы неправое дело, злодейство, если бы тебя убил. Но ты живешь по ту сторону, значит, мое дело правое, и я совершил подвиг!»
Политические карты раскрашиваются кровью.
Любовь к родине не знает чужих границ.
СССР с кем хочет, с тем и граничит.
Я не жадный — я хочу только ту землю, которая примыкает к моей.
Большая разница, не хочет человек грешить или не умеет.
Мы живем так, что внезапно увидеть нас — значит поймать с поличным.
Страшен не грех, но бесстыдство после греха.
После смерти нас встречают два вопроса. Злой ангел спрашивает: «Как он жил?», милосердный Создатель спрашивает: «Как он умер?» Творец берет последнюю слезу умирающего и погашает ею все грехи, записанные на его жизненной таблице.
Если бы все мы исповедались друг другу в своих грехах, то посмеялись бы над тем, сколь мало у нас выдумки. Если бы все мы раскрыли свои добродетели, то посмеялись бы над тем же.
