«Большая Книга Грузинских сказок и легенд» — это уникальная книга мудрости, в которой отразились представления о мироустройстве, традициях, жизненном укладе грузинского народа. Особое очарование сборнику придают иллюстрации, пожалуй, самой знаменитой грузинской художницы современности — Нино Чакветадзе. Её иллюстрации такие милые, тёплые, уютные, иногда наивные, словно родом из детства. Сама художница говорит о своих работах так: «Все мы вышли из детства, и этот факт заставляет меня снова и снова рисовать то, что оставило след в моей душе…».Для среднего школьного возраста.
Translated by: Dodo Akhvlediani
© Maka Mikeladze, 2014
All rights reserved
© Bakur Sulakauri Publishing, 2014
First published by Bakur Sulakauri Publishing, Tbilisi, Georgia
© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2015
В этой удивительной книге мы представляем читателю лишь малую часть из богатейшей сокровищницы грузинской мифологии. Как же они прекрасны — наши мифы и легенды. В воображении представляется синяя водная гладь, рыба — в воде, а на рыбе бык сидит, рогами землю вертит. Земля солнцем и луной освещена. В медном дворце солнце обитает, в серебряном — луна приютилась, звёзды вокруг россыпью жемчужин сверкают. Вершины скал к небу устремились, на склонах и в пещерах златовласые красавицы богини в лучах солнца купаются. Чудеса невиданные: кони-невидимки, озеро серебристое, голуби над озером, солнце многоликое, дэвы девятиголовые, царство тридевятое, олени со звёздами на лбу, красавицы ненаглядные; лютня золотая, яблоко золотое, решето золотое, лепёшка золотая, клубок ниток золотых и колыбель золотая. Здесь из яиц орлицы щенки вылупляются, агнец четырёхрогий богу в жертву приносится, с небес капли капают — в ангелов превращаются. Страшные дэвы, кикиморы, ведьмы, лешие, злые духи, оборотни хоровод затевают. А на радость людям, рыцари, одетые в кольчугу, сотканную богинями, размахивают мечами, выкованными богами, и у них на плечах солнце и луна красуются. Древо жизни корнями в преисподнюю упирается, а ветви в небеса устремляются, на бычьих рогах свечи горят, змеи из пиал молоко пьют, где-то камень желания блестит, а краса-девица любимому из башни косу спускает. Мирской столп свод небесный подпирает, а сыновья божьи по золотым цепям на землю спускаются.
Раньше люди думали, что мир делится на три царства: подземное — преисподняя, земное — мирское, неземное — поднебесье.
В среднем, земном царстве жизнь бурлила вовсю: строили дома, башни, хижины, амбары, хлевы, пиво варили, глину месили, мечи ковали, пряжу пряли, сети вязали; пчёлы жужжали — сады цвели, нивы колыхались, листья шелестели. Всем места хватало — детям и женщинам, мужчинам и охотникам, монахам и портным, сапожникам, рыбакам, кузнецам. Боги тоже жили здесь — сильные, смелые, весёлые, озорные, опасные, необычные: боги леса, воды, скота, жилища.
В небесное царство возносились золотые рога волшебного оленя, взлетали крылатые кони и чудо-птицы — паскунджи. Это были владения богов. Они жили под сводами неба и через маленькие окошки наблюдали сверху за людьми, животными, земными божествами и за такими малышами, как ты. Знай, что есть ещё занебесье, где царствует вечная мгла и всё неизведанное, притягательное окутано тайной.
Полюбили друг друга парень и девушка — Бадри и Мзия, но родители воспрепятствовали их встречам. Сказал юноша: «Обниму я солнце — голод утолю». Сказала девушка: «Коль луна со мною, не нужны мне звёзды (т. е. родители)». И решили они убежать.
— Приготовь воду для омовения, вечером приду и заберу тебя, — предупредил юноша.
Всю ночь шила Мзия себе одежду на дорогу, но так и не успела закончить. Тронулись в путь влюблённые, семнадцать дней и ночей шли: дорога не дорога, а огонь да бурлящая, кипящая вода. «Не шути с огнём. Не доверяй воде». Устал Бадри, упал. Взвалила девушка любимого на спину и дотащила до цветущего сада. В саду — серебряные и медные дворцы. Пожалел бог измождённых молодых и превратил Мзию в солнце, а Бадри — в луну, но и наказал за непослушание родителям: поселил одного в серебряном дворце, а вторую — в медном и приказал держаться поодаль друг от друга.
И по сей день так: пока мужик в поле трудится — солнце ему с неба светит. Закончит дело, уйдёт спать — луна появляется. Вот и не могут никак свидеться, но разве расстояние помеха для любви? Бадри до сих пор в сшитой Мзией одежде ходит, но раз в месяц обиду выказывает: почему, мол, платье не дошила? Подкрадётся гвелешапи, откусит недовольному брюзге бедро, и превращается Бадри в серповидный месяц.
