Большая книга манипуляций полностью

— Я хотела бы сказать, что в нашей стране в коммерческой рекламе все связано с сексом. Есть ли у вас такая телереклама?

Отвечает Людмила Иванова.

— Ну, секса у нас, хм… Секса у нас нет, и мы категорически против этого…

Начало этой фразы тут же тонет в общем смехе советских женщин. Другая участница сквозь смех кричит:

— Секс у нас есть, у нас нет рекламы!

Реакция советских женщин на услышанное свидетельствует о том, что Людмила Иванова оговорилась. Женщины рассмеялись неудачной фразе, но это все осталось без внимания. «В СССР секса нет» — в таком виде «слова советской женщины» растиражировали мировые СМИ. Вырванная из контекста, эта «цитата» широко использовалась в международных источниках для ссылок на ханжество и антисексуальность советской культуры, табуированность публичного обсуждения секса. Позже, во времена перестройки, эти слова стали оружием в руках людей, занимавшихся антикоммунистической пропагандой, символом того, насколько сильно промыли мозги советскому человеку пропагандой в Советском Союзе, что «даже секса в нашей стране не было».

В. И. Ленин как-то сказал: «Главная проблема цитат в Интернете в том, что люди сразу верят в их подлинность». Найдется множество людей, кто поверит в то, что Ленин именно так и говорил, потому что цитата выглядит умно и емко, и кому какая разница, что Ленин умер за много десятилетий до рождения Интернета?

Оппенгеймер против «Правды»

В 1951 году, когда использование атомной энергии было еще далекой неосуществимой мечтой, Карл Ховлэнд и Уолтер Вейсс провели интересное исследование: они ознакомили большое количество американцев с ложной информацией, доказывающей, что строительство подводных лодок с атомным двигателем — реально. Но! Одной группе людей сообщили, что эту реальность доказал некий человек, пользующийся солидным общественным доверием — Дж. Роберт Оппенгеймер, чрезвычайно уважаемый в Америке физик-атомщик; другой группе испытуемых сообщили, что это сообщение обнаружили в источнике с низкой степенью надежности — в газете «Правда», официальной газете Коммунистической партии Советского Союза, то есть в издании, которое не пользовалось в США славой объективного и правдивого источника информации. Значительный процент людей, полагавших, что информация исходит от Дж. Роберта Оппенгеймера, изменили свое мнение — они твердо уверовали в то, что атомные субмарины вот-вот создадут. И лишь очень немногие из тех, кто получил ту же информацию, приписанную «Правде», изменили свою точку зрения в соответствии с прочитанным.

Во время другого эксперимента шестиклассники выслушивали речь, расхваливающую полезность и важность изучения математики. Оратора представляли или как удостоенного наград инженера, окончившего престижный университет, или как человека, зарабатывающего на жизнь мытьем посуды. Как и следовало ожидать, инженер повлиял на взгляды подростков гораздо эффективнее, чем мойщик посуды. Судья по делам несовершеннолетних скорее, чем кто-либо другой, может повлиять на мнение населения о подростковой преступности. Известный поэт и критик могут оказать влияние на мнение широкой публики о достоинствах новой модной поэмы. Медицинский журнал может воздействовать на мнение о том, стоит ли отпускать антигистаминные препараты без рецепта.

Что есть у физика, инженера, судьи, поэта и медицинского журнала и отсутствует у «Правды»? Аристотель сказал, что мы верим «хорошим людям», под которыми он подразумевал людей высокого морального достоинства. Оппенгеймер, председатель суда по делам несовершеннолетних, поэт и медицинский журнал — все они заслуживают доверия, производят впечатление авторитетных, квалифицированных, надежных. Ключевые слова здесь — «производят впечатление авторитетных»!