Не бывает перемены приемов мусического искусства без изменений в самых важных государственных установлениях.
Поэты должны быть изгнаны из государства.
Когда я слышу слово «культура», я хватаюсь за пистолет.
Когда я слышу слово «пистолет», я хватаюсь за свою культуру.
И соловей может помочь пахарю, если не надевать на него хомут.
Вельзевул поощряет искусство. Своим художникам он гарантирует покой, хорошее питание и абсолютную изоляцию от адской жизни.
Наконец-то физикам и лирикам делить нечего – и те, и другие в загоне.
Культуре можно и не платить, как порядочной женщине.
От своего города я требую: асфальта, канализации и горячей воды. Что касается культуры, то культурен я сам.
Человек – политическое животное.
Врач: «А сколько раз в неделю вы живете политической жизнью?»
Политика есть искусство удерживать людей от участия в делах, которые их прямо касаются.
Большая политика рано или поздно настигнет тебя. Но постарайся, чтобы она не застигла тебя в исподнем.
– Я не занимаюсь политикой. – А знаете, это все равно что сказать: «Не занимаюсь жизнью».
Заниматься политикой – все равно что сморкаться или писать невесте. Это надо делать самому, даже если не умеешь.
Если вы не будете заниматься политикой, политика займется вами.
Политика слишком серьезное дело, чтобы доверять ее политикам.
Кто умеет – работает, кто не умеет – управляет, а кто не умеет управлять – правит.
Политик: человек, который, увидев свет в конце тоннеля, начинает рыть другой тоннель.
Политик: игрок, который пытается играть только своими картами.
Политик не должен быть слишком умен. Очень умный политик видит, что большая часть стоящих перед ним задач совершенно неразрешима.
У политика много общего с тренером по американскому футболу. Он должен быть настолько умен, чтобы понимать игру, и настолько туп, чтобы принимать ее всерьез.
Кто стоит высоко и у всех на виду, не должен позволять себе порывистых движений.
Тот, кто находится высоко, должен так же подчиняться обстоятельствам, как флюгер на башне.
Он ничего не знает, а думает, что знает все: ему на роду написано быть политиком.
Если вы не можете хотя бы дважды в неделю разглагольствовать о нравственности перед обширной и вполне безнравственной аудиторией, политическое поприще для вас закрыто.
Вы бы купили подержанный автомобиль у этого человека?
Если наш школьный знакомый получает видный государственный пост, мы рады за него, но тревожимся за будущее нашей страны.
Большая часть политиков, увы, ублюдки не от рождения, а по призванию.
У него, как я слышал, харизма. Какой стыд! Ведь в наше время это уже излечимо!
Политик думает о следующих выборах, государственный муж – о следующем поколении.
Государственный муж – это политик, умерший 10 или 15 лет назад.
Женщины и государственные мужи любят ставить нас перед свершившимся фактом, – часто по глупости, еще чаще из хитрости.
Какие-то 90 процентов политиков портят репутацию всех остальных.
В детстве я хотел стать тапером в борделе или политиком. Разница, по правде сказать, небольшая.
Я останусь до тех пор, пока не устану. А пока Британия во мне нуждается, я никогда не устану.
Я не диктатор. Просто у меня такое выражение лица.
Когда ребенок показывает руки, ему велят их вымыть. Политик рук не показывает.
Часто для грязной работы лучше всего подходят люди с чистыми руками.
За политиками, как и за пьяницами, убирать всегда приходится нам.
У политиков, как и у проституток, дурная слава, но, спрашивается, к кому мы идем, когда нам приспичит?
Чтобы стать хозяином, политик изображает слугу.
Чем выше пост, тем лучше видны успехи страны.
При существующих политических институтах иногда еще приходится считаться с чужим мнением.
