Если вечером в ресторане видишь мужчину с девушкой, которая выглядит, как его дочь, – то это не его дочь.
Если вы сомневаетесь, хватит ли денег на обед с семьей в ресторане, – значит, не хватит.
Ничто так не улучшает вкуса домашних блюд, как изучение цен в ресторане.
Шеф-повар: человек с достаточно богатым словарным запасом, чтобы каждый день давать супу новое имя.
Меню: список блюд, которые только что кончились.
«Макдоналдс» в Токио – это ужасный реванш за Перл-Харбор.
– Официант, если это кофе, то я хочу чай, а если это чай, я хочу кофе.
Питание – еда без скатерти.
Чем хуже готовят повара, тем вежливей должны быть официанты.
Пожилой человек: посетитель, который сперва изучает меню, а не официантку.
Официант как эхо: отзывается, но не приходит.
Не унижайте человека рублем – дайте ему три.
Дважды два – четыре, но попробуйте с такими познаниями оплатить счет в ресторане!
Бармен – человек, который понимает тебя лучше, чем твоя жена.
Честный бармен: тот, кто зарабатывает чуть-чуть меньше, чем хозяин заведения.
Бар: полутемное помещение, заполненное полутемными людьми.
Ночной клуб: место, куда люди, которым нечего вспомнить, приходят, чтобы забыться.
Забегаловка: место, куда каждый вечер ходят последний раз в жизни.
Чем лучше пивная, тем хуже жена; чем хуже жена, тем лучше пивная.
Самый опасный момент для плохого режима – когда он начинает реформироваться.
Нет дела, коего устройство было бы труднее, ведение опаснее, а успех сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми.
Стадо легче погонять, чем заворачивать.
Все согласны с тем, что наша страна пришла наконец в движение. Спор идет только о направлении.
Должно быть, мы ходим по кругу: мы все время на повороте.
Реформы находятся на таком этапе, на котором они не видны.
Реформы начинаются там, где кончаются деньги.
Нет ничего опаснее, чем пытаться преодолеть пропасть в два прыжка.
У нас перемены к лучшему следуют с такой быстротой, что ничто хорошее не успевает прижиться.
Любуясь, как реформа преображала русскую старину, не доглядели, как русская старина преображала реформу.
Рецензенты имеют право не только говорить людям в глаза, что они дураки, но даже доказывать им это.
Написание рецензии занимает так много времени, что некогда прочесть саму книгу.
Рецензенту редко нравятся книги, о которых он пишет, но очень нравятся его собственные рецензии.
Я не читаю рецензий на свои книги – я измеряю их длину.
Я сижу в самой маленькой комнатке своего дома. Передо мной ваша рецензия. Скоро она окажется позади меня.
Кресло рецензента стоит на площади, а не в третьем или пятом ряду партера.
Лучше двадцать разгромных рецензий, чем сотня устных похвал.
Радуйся любой статье о себе, если только она не в траурной рамке.
Только свободный гражданин имеет отечество; раб, крепостной, подданный деспота имеют лишь родину.
Когда свобода исчезла, остается еще страна, но отечества уже нет.
Государство всегда именуют отечеством, когда готовятся к убийству людей.
…Смешивает выражение «отечество» с выражением «ваше превосходительство».
Если жена тебе изменила, то радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству.
Мы все изгнанники и на родине.
У меня не тоска по родине, а тоска по чужбине.
Где хорошо, там и родина.
Моя родина там, где моя библиотека.
