– Есть плохая новость и хорошая новость. Плохая новость: у вас три дупла. Хорошая новость: ваш золотой зуб вырос в цене.
Если уж попал к зубному врачу, то стисни зубы – и терпи.
Если дантист сказал: «Удалять!» – моли бога, чтобы тебе вырвали зуб, весь зуб, и ничего кроме зуба.
Работа – это то, что человек обязан делать, а Игра – это то, чего он делать не обязан. Поэтому делать искусственные цветы или носить воду в решете есть работа, а сбивать кегли или восходить на Монблан – забава.
Если мужчина говорит: «Это глупая детская игра», – значит, это игра, в которой он проигрывает своей жене.
Выигравший никогда не скажет: «Это всего лишь игра».
При равных шансах ты проигрываешь.
Хорошо играет тот, кто играет без противника.
Правила игры нужно знать, но лучше устанавливать их самому.
О себе мы судим по своим идеалам; о других – по их поступкам.
Идеализм возрастает прямо пропорционально расстоянию до проблемы.
Идеалист – человек, который позволяет кормить себя красивыми словами, пусть они даже завернуты в самую грязную газетную бумагу.
Реформатор, для которого мир недостаточно хорош, в конце концов оказывается рядом с человеком, который недостаточно хорош для этого мира.
Идеалы служат для шантажа. И благодаря шантажу живут.
Идеал – это манера брюзжать.
Пожалуйста, не употребляйте этого иностранного слова «идеал». Скажите просто, по-нашему: «ложь».
Умирают только за то, ради чего стоит жить.
Не мы хватаем идею, идея хватает и гонит нас на арену, чтобы мы, как невольники-гладиаторы, сражались за нее. Так бывает со всяким истинным трибуном или апостолом.
Ценность идеи не имеет ничего общего с искренностью ее глашатая.
Идеи иногда экспортируются, но куда чаще депортируются.
История идей – это история ошибок.
Человечество мыслит по касательной к той кривой, по которой оно движется.
Идеи тем проще овладевают массами, чем они проще.
Идеи овладевают массами в извращенной форме.
Идеологи дискутируют монологами.
При оглашении идейного завещания главное – степень вменяемости наследников.
Вера – то, ради чего умирают; идеология – то, ради чего убивают.
После гибели идеи остаются трупы.
Человек готов умереть за идею – при условии, что видит ее не слишком ясно.
Умереть за идею – это звучит неплохо, но почему бы не послать идею умереть за вас?
Легче умереть за идею, чем жить в соответствии с ней.
Великие идеи безжалостны.
Доктрины имеют то преимущество, что избавляют от необходимости думать.
Историки фальсифицируют прошлое, идеологи – будущее.
Извиняться – закладывать фундамент для будущего проступка.
Несколько извинений выглядят менее убедительно, чем одно.
Извинения – как выведенное пятно: что-то всегда остается.
Хам остается хамом, даже когда извиняется.
Надменное извинение – еще одно оскорбление.
Неверность как смерть – она не знает нюансов.
Любопытство – первая ступенька к измене.
Я скучала – вот почему это началось. Он мне прискучил – вот почему это кончилось.
Он любит ее больше, чем всех других, но ему нужны другие, чтобы в этом удостовериться.
Он находил время, чтобы заниматься мною и чтобы изменять мне каждый день.
Настоящая любовь – единственная оказия для измены.
