– Фима, молчи! Не смей задирать новенькую, – Дуся подошла к Тасе. – Они тебя не тронут больше, только ты сама не дразни их.
Дуся не солгала, сказав, что ее любят в пансионе. Маленькую сиротку слушались с первого слова. Даже самая отчаянная шалунья Ярош и злая горбунья Карлуша повиновались ей беспрекословно.
Ровно в восемь часов снова ударил колокол. Это глухая кухарка, готовившая для пансионерок, звонила к утреннему чаю.
Девочки с шумом вошли в столовую, но при виде сидевшего там за столом с газетой в руках Орлика и его сестры, разливавшей чай, разом притихли.
Каждая из пансионерок заняла свое место за завтраком, состоявшим из стакана чаю и куска свежего ситника.
Тася очутилась между Дусей и Маргаритой Вронской.
Дети завтракали молча.
И вдруг среди тишины Тася спросила:
– А что у вас сегодня за обедом на сладкое?
Это было так неожиданно, что Орлик выронил газету, a
Тасе показалось это очень смешным.
Она расхохоталась, пригибаясь головой к столу, при этом задела кружку с чаем. Кружка опрокинулась, и на скатерти образовалось огромное пятно.
– Ай-ай-ай! Вот и Черное море! – Тася еще громче залилась смехом, – а вот и лодочка. Я пустила по морю лодочку, глядите! – кричала она, отрывая кусок ситного и бросая его в лужицу.
Кое-кто из девочек фыркнул.
–
У окна стоял непокрытый ни скатертью, ни даже клеенкой простой некрашеный деревянный стол и табурет. Тася брезгливо поморщилась, но ослушаться, однако, не посмела, помня о темном карцере.
Новый удар колокола возвестил начало урока. Дети прошли в классную – большую светлую комнату в четыре окна.
Сова подозвала Тасю и велела ей сесть подле Дуси, Евдокии Горской.
Девочки разместились по своим местам, и в классную вошел, подпрыгивая на ходу, господин небольшого роста и очень полный, учитель истории, географии и зоологии, фамилия которого была Васютин. Сегодня первым был урок географии.
Между воспитанницами пансиона Орлика была заметная разница в возрасте, и часть их составляла старшее отделение, которое состояло из Красавицы или, вернее, Маргариты Вронской, Степы Ивановой, прозванной графиней Стэллой, Лизы Берг, Маруси Васильевой и Гали Каховской – смуглой, миловидной хохлушки. Остальные семь девочек были в младшем отделении.
Сейчас был урок младших, а старшие, чинно сидя за столами, могли заниматься своим делом.
Петр Петрович Васютин своей подпрыгивающей походкой обошел учебные столы, за которыми сидели девочки, и, заметив новую ученицу, Тасю, спросил:
– Новенькая? Славно! Очень рад познакомиться. Очень рад! Очень рад! Учились чему-нибудь из географии?
Тася молчала.
– Учились чему-нибудь из географии? – повторил свой вопрос учитель, с удивлением разглядывая черноглазую девочку.
Новое молчание было ответом ему.
– Что же это с нею? – обратился учитель ко всему классу, и на лице его выразилось самое неподдельное изумление.
Девочки сдержанно улыбались, предвидя новую потеху.
– Она, Петр Петрович, немая! – выкрикнула со своего места неугомонная Ярышка.
– Вот как! Бедняжка! – не то сочувственно, не то насмешливо произнес Васютин.
По лицу новенькой проскользнула плутоватая улыбка. Неожиданно Тася вытянула губы и протяжно замычала на весь класс: «Ммм! Ммм!» – как это обыкновенно делают немые.
Девочки покатились со смеху. Сова, присутствовавшая на уроке, привскочила со своего места и, грозя пальцем, кричала:
– Молчать! Сию минуту молчать!
– Ммм! Ммм! – мычала Тася.
– Ха-ха-ха-ха! – покатывались со смеху пансионерки.
В классе стоял гам.
И вдруг, перекрывая его, прозвучал серебристый голосок Дуси:
– Нехорошо! Стыдно! Гадко! Не умеешь себя вести за уроком.
Сова подскочила к Тасе, схватила ее за руку и вытащила на середину класса.
– Стойте здесь! – приказала она, – и пусть все видят, какая вы невозможная девчонка!
– Ай-ай-ай, как не стыдно! – сказал Васютин и, отвернувшись от Таси, принялся объяснять младшим пансионеркам, какие моря существуют на белом свете.
Лишь только учитель вышел, девочки с шумом обступили Тасю.
– А ты молодец, Стогунцева, – сказала Ярыш-ка. – Мм! Мм, – передразнила она ее. – Славно!
– Недурно! – поддержала Фимочку Васильева. – Васютин порядочная злюка, и его стоит хорошенько извести!
Тася чувствовала себя чуть не героиней. Все внимание класса было обращено на нее. Ее выходка позабавила всех. Девочки улыбались сочувственно, кроме старших, которые занимались своими делами и нимало не обращали внимания на малышей.
Но радость Таси была преждевременна. Дуся посмотрела в лицо Таси своими честными голубыми глазами:
– То, что ты сделала сегодня, гадко и дурно.
– Это не твое дело.
– То, что ты сделала, нехорошо – повторила Дуся.
– Убирайся! – Стогунцева оттолкнула от себя свою новую подругу.
– Девочки! Девочки! Смотрите, она обижает нашу Дусю! – всполошилась Маргарита Вронская.
– Не смей обижать Дусю! – подскочила Васильева к Тасе.
