Не ветер бушует над бором,Не с гор побежали ручьи,Мороз-воевода дозоромОбходит владенья свои.Глядит — хорошо ли метелиЛесные тропы занесли,И нет ли где трещины, щели,И нет ли где голой земли?Пушисты ли сосен вершины,Красив ли узор на дубах?И крепко ли скованы льдиныВ великих и малых водах?Идёт — по деревьям шагает,Трещит по замёрзлой воде,И яркое солнце играетВ косматой его бороде.…………………………………..Забравшись на сосну большую,По веточкам палицей бьётИ сам про себя удалую,Хвастливую песню поёт:…………………………………..«Метели, снега и туманыПокорны морозу всегда,Пойду на моря-окияны —Построю дворцы изо льда.Задумаю — реки большиеНадолго упрячу под гнёт,Построю мосты ледяные,Каких не построит народ.Где быстрые, шумные водыНедавно свободно текли,Сегодня прошли пешеходы,Обозы с товаром прошли……………………………………..Богат я: казны не считаю,А всё не скудеет добро;Я царство моё убираюВ алмазы, жемчуг, серебро»<p>Ф. Тютчев</p><p>* * *</p>Чародейкою ЗимоюОколдован, лес стоит —И под снежной бахромою,Неподвижною, немою,Чудной жизнью он блестит.И стоит он, околдован,Не мертвец и не живой —Сном волшебным очарован,Весь опутан, весь окованЛёгкой цепью пуховой…Солнце зимнее ли мещетНа него свой луч косой —В нём ничто не затрепещет,Он весь вспыхнет и заблещетОслепительной красой.<p>Саша Чёрный</p><p>На коньках</p>Мчусь, как ветер, на коньках Вдоль лесной опушки…Рукавицы на руках, Шапка на макушке… Раз-два! Вот и поскользнулся… Раз-два! Чуть не кувыркнулся… Раз-два! Крепче на носках!Захрустел, закрякал лёд, Ветер дует справа.Ёлки-волки! Полный ход — Из пруда в канаву… Раз-два! По скользкой дорожке… Раз-два! Весёлые ножки… Раз-два! Вперёд и вперёд…<p>С. Есенин</p><p>Берёза</p>Белая берёзаПод моим окномПринакрылась снегом,Точно серебром.На пушистых веткахСнежною каймойРаспустились кистиБелой бахромой.И стоит берёзаВ сонной тишине,И горят снежинкиВ золотом огне.А заря, ленивоОбходя кругом,Обсыпает веткиНовым серебром.<p>С. Аксаков</p><p>На рассвете в зимний день</p>В 1813 году с самого Николина дня[1] установились трескучие декабрьские морозы. Особенно с первых поворотов, когда, по народному выражению, солнышко пошло на лето, а зима на мороз. Стужа росла с каждым днём, и 29 декабря ртуть застыла и опустилась в стеклянный шар.
Птица мёрзла на лету и падала на землю уже окоченелою. Вода, взброшенная вверх из стакана, возвращалась оледенелыми дрызгами и сосульками, а снегу было очень мало, всего на вершок, и неприкрытая земля промёрзла на три четверти аршина.
Врывая столбы для постройки рижного сарая, крестьяне говорили, что не запомнят, когда бы так глубоко промерзала земля, и надеялись в будущем году на богатый урожай озимых хлебов.
Воздух был сух, тонок, жгуч, пронзителен, и много хворало народу от жестоких простуд и воспалений; солнце вставало и ложилось с огненными ушами, и месяц ходил по небу, сопровождаемый крестообразными лучами; ветер совсем упал, и целые вороха хлеба оставались невеяными, так что и деваться с ними было некуда.
