Вздохнул, расслабившись, и Никита. Нежно обнял кочку, прижался к ней щекой, как в родной уже стихии, поболтал ногами в топкой субстанции. Валя всё гнездилась, крутилась туда-сюда, пыхтела, кашляла; от этой активности булькало и чавкало болото вокруг неё. Обессиленный Никита понимал, что засыпает. Отметил, что спать в болоте летней ночью не так уж холодно и не так чтобы плохо, а к тому же совсем не страшно – даже утопленниц вот по ходу дела получается спасать.
Так что засыпал Никита, чавканье-бульканье и шорох, которые становились всё сильнее, его уже не отвлекали и совершенно ему не мешали. Глаза Никиты закрывались, закрывались…
А когда, услышав хриплый влажный рык, Никита открыл их, то увидел, что над ним склонилась мокро-блестящая, покрытая гнилой травой и грязью морда…
И почему он всегда был уверен, что мальчики сознание не теряют?..
Тонкая оболочка палатки обманчиво казалась надёжной защитой. Как будто можно было забиться под неё – и отгородиться от ужаса, который творился на улице.
Пятеро человек, напряжённых и прислушивающихся к звукам, которые раздавались во внешнем мире, сидели в той злосчастной палатке. Трое мальчиков, две девочки… В последние дни жизнь их была трудной, но такой интересной – настоящие приключения в лесах и полях, возможность испытать себя, экшен, экшен в реальности! Экшен – или приключения, как говорили в старинные времена. Чего только не случилось за эти дни, проведённые на проекте! Команда экологов была уже в одном шаге к победе. Все знали, что с большим отрывом выигрывают у «техников» по очкам, так что или последняя составная часть флагштока будет найдена – и тогда они, установив свой флаг на холме, вчистую победят. Или, если флажка установить не удастся, просто выиграют по количеству этих самых набранных очков. Так что продержаться сегодня ночь, день грамотно потратить на поиски. Снова ночь – а там… Победа и возможность участия в следующем проекте!
Однако вот эта ночь… Вот это выдалась сегодня ночка!
…Палатки ставили уже в сгущающихся сумерках. Костёр разводить не стали – не хотелось терять время. Уже привычно разложили поклажу, Алиса грамотно припарковала лошадь Травку, которая честно весь день таскала на себе имущество команды. Быстро обсудив план на завтра, поужинав хлебом с консервами и яблоками, попив набранной у деревенского колодца воды и умывшись ею же, команда разошлась по палаткам: мальчики налево, девочки направо.
Утомлённые самым здоровым образом жизни на свете, детские организмы быстро погружались в сон. Было тихо-тихо вокруг, только вскрикивали вдалеке птицы. Даже лошадь Травка, казалось, утомилась и паслась себе на покрытом росой лугу без всяких закидонов, которые без малейшего предупреждения она выдавала днём.
Но только скоро в этой тишине стало что-то меняться. Шаги – далёкие тяжёлые шаги, чавкающие, с оттяжкой, – слышались каждому. Да, кто-то ходил – а то ли далеко, то ли близко, понять было нельзя. Ходил, мучился – тоска и боль как будто разливались по округе. А ведь ещё вечером, при заходе румяного солнца, местность не казалось ни тоскливой, ни депрессивной. Хорошая добротная лесная глушь, заброшенная деревня с тихими ненавязчивыми жителями, неизвестно как поддерживающими своё существование вдали от дорог. На окраине деревни чувствовалось присутствие болота – где-то недалеко, по всем приметам и картам, оно и располагалось. Ну так что с того – болото? Все пятеро членов команды были туристами и краеведами. Каждый хорошо знал местность, в которой жил: Илья приехал из-под Волгограда, был специалистом по степным просторам, Аксинья представляла Приморье, Алиса – Подмосковье, а Костик и командир экологов Валера были из Сибири. Сибирь большая, поэтому знания Костика о побережье Восточно-Сибирского моря, где он жил в посёлке при крупной метеорологической станции, очень отличались от знаний о Сибири Валеры – его Сибирь находилась в Читинской области. Местных в списке команды не значилось. Да и необходимости в каких-то специальных знаниях не было.
И в болото лезть никто не собирался. Отыскать схрон с флагштоком – и вперёд, к победе!
…Вой раздался совсем близко – вместе с громким хрустом кустарника. Его услышали все. Вой, рёв, хрип, всё ближе и ближе. Тягостный, страшный, безысходный… Он выкручивал душу, заставлял вторить себе. Девочки в своей палатке, мальчики в своей – больше не могли сомкнуть глаз. Никто из них не думал о сне. Что за существо бродит во мраке? Какие у него планы?
Ещё оставалась смутная надежда, что это всё спецэффект – элемент игры. Что примерно то же самое транслируют сейчас и технарикам, проверяя, какая из команд как реагирует. Но когда со стороны деревни послышался истошный визг, крики испуга, проклятия, сомнений не осталось – это не спецэффект. Это что-то разладилось в игре. Это воет САМО СОБОЙ. Что, кто – какая разница…
Воет.