Шест покачнулся, накренился и стал выдираться из земли… Верхушка его, вместе с портками и бесстрашным Витей, склонилась так, что образовала дугу…
– Слезай! – махнули руками Федя и Арина.
– Скорее!
Ещё мгновение – и Витя соскользнул вниз. Нужно было исчезать – со своего наблюдательного пункта Антон Мыльченко подавал сигналы опасности. К месту большого кострища двигалась целая делегация. Мафия применила свой ставший привычным приём – быстро расползлась в разные стороны.
И вот уже Витя Рындин, который спрятался ближе всех к месту событий, осторожно наблюдал следующее.
– Ну что, Дым Богов, по-моему, всё тут у нас хорошо, всё красиво, – обратился к невысокому индейцу с длинными распущенными волосами самый главный, как понял Витя, здешний индеец.
– Да, Небесный Огонь, порядок. – Дым Богов ещё раз окинул взглядом утоптанную площадку, подошёл к валяющемуся конфетному фантику, подобрал его и сунул в карман.
– И всё равно, постарайтесь навести порядок. Если какие вопросы – Летящая Лань подготовила уже статью для прессы. Почитайте, может, как раз, если что спросят, и ответите по-умному, возьмёте какую-нибудь информацию оттуда… А я пойду посмотрю, как там наши малыши, – сказал Небесный Огонь и направился к лагерю Отряда Молодых Волков.
Немного отставшие индейцы шустро бросились за ним. Длинноволосый Дым Богов, наоборот, тихонько отделился ото всех и направился к своей брезентовой палатке, что стояла чуть поодаль, у самого края лагеря. Через некоторое время он снова мелькнул между деревьями. Витя перестал за ним наблюдать.
А Молодые Волки только что примчались с купания. Они дрожали, как цуцики, очень хотели броситься в свои палатки, закутаться во что-нибудь тёплое. Но… Их приветствовал Верховный Вождь Слёта Русских Индейцев, а потому нужно было стоять и слушать. Ребята и слушали.
Вите Рындину было плохо слышно то, что он им говорил. Но слово «телевидение» прозвучало явственно.
Упоминание о телевидении очень обрадовало юных индейцев – едва дождавшись, когда уйдёт самое главное начальство, они заскочили в свои палатки, долго ковырялись там и постепенно стали появляться на улице удивительно разряженными, как на индейский парад. Некоторые, казалось, нацепили всё, что у них есть: все фенечки, все кожаные и матерчатые повязки, перьев навтыкали везде, где можно и нельзя.
Волей-неволей мафии приходилось наблюдать за тем, как в лагере Слёта Русских Индейцев ждали приезда съёмочной группы телевидения. Уже прошёл завтрак: бедные голодные братья по мафии глотали слюнки и облизывались, нюхая вкуснейшие запахи, разносящиеся по лагерю. В мафии не было таких замечательных поваров и столь грамотно подобранной провизии. Правда, была колбаса и консервы… Эх, сейчас бы хоть хлеба горбушку! А то утренние бутерброды так поспешно проскочили в желудки… Да, ещё чего-нибудь поесть очень хочется!..
Снова суета в лагере, снова волнение. Едут!
Едут, едут, едут, приехали…
Туда-сюда, вперёд-назад по лагерю бродили важные и гордые индейцы. Кто-то уселся у костра курить трубку, кто-то точил нож, женщины вырезали что-то из разложенной прямо на земле натуральной кожи (в смысле натуральной бараньей шкуры, где ж бизона-то взять?), молодые индейцы метали ножи и соревновались в стрельбе из лука – одним словом, было что представителям телевидения посмотреть. Два оператора с камерами снимали в разных местах лагеря, надолго оба остановились возле круга поющих и танцующих. И постепенно все оказались на центральной площадке возле главного костра и тотемного столба. И возле шеста с флагом тоже…
Вот операторы нацелились на своего корреспондента, который приставал с расспросами к вождям и рядовым индейцам. Вождь Небесный Огонь, отвечая на очередной вопрос корреспондента, сказал что-то веское и широким жестом показал на всю округу – типа вот как у нас тут, в лагере русских индейцев, хорошо, вот благодать какая и свобода…
Витя Рындин замер в своём укрытии – взгляды всех, и операторов с корреспондентом в том числе, устремились вслед за указующей рукой.
Да. Ядрёно-голубые подштанники, гордо реющие на ветру высоко в небе, увидели все.
– А что же за флаг венчает ваш слёт? – Корреспондент, который, видимо, был несколько близорук, сощурил глаза, присматриваясь к трепетному голубому полотнищу. – Что он значит в индейской символике?
Операторы близорукостью не отличались – они тут же засняли, как приветственно машут с высоты своими штанинами кальсоны.
– Символ свободы, символ свободы! – тут же влезла на передний план и закрыла собой растерявшегося от удивления вождя большая круглая тётенька. – А вот, посмотрите, какой тотемный столб вырезал наш индейский мастер Зимующий По-Своему. Видите, монолит. Одно дерево, без всяких гвоздей, настоящая резьба…