Когда Радегаст сел на коня, тот вдруг сказал человеческим голосом:
– Ты не послушался совета моей госпожи, и теперь я не смогу перескочить через стену.
Радегаст страшно рассердился.
– Что ты такое говоришь, мешок с сеном? Если мы здесь останемся, с нас обоих снимут головы!
Конь, собрав все силы, перескочил через стену, но задел ее одной подковой. В тот же миг на стене зазвенели тайные струны и страшно закричала в клетке испускающая жар птица.
Синеглазка проснулась и увидела, что в саду не хватает молодильных яблок. Разбудив двенадцать дев, она бросилась за похитителем в погоню.
Тем временем Радегаст, доехав до дворца Туа, нашел там уже оседланного своего скакуна.
Еще пыль не успела улечься на дороге, как во дворец Туа приехала Синеглазка со своими девами.
– Скажи, мимо твоего дворца не пробегал дикий зверь? – спросила великанша.
– Нет, – ответила Туа.
– Тогда, должно быть, проезжал прекрасный юноша на быстром коне?
– Я никого не видела, госпожа, – продолжила отпираться Туа. – Но пока ты будешь отдыхать, мои слуги приготовят только что выловленную из моря рыбу.
Не спеша поужинав, Синеглазка и ее девы отдохнули и снова отправились в погоню. А Радегаст доскакал до дворца Скатии.
Войдя во дворец, Синеглазка опять начала расспрашивать про бога-всадника. Скатия ответила, что никого не видела и предложила гостям испробовать бычьего мяса и вина.
Наконец Радегаст добрался до дворца Свобы. Там повторилась та же история, что во дворце средней из сестер-богинь. На этот раз великаншу и ее свиту ждал обжаренный над углями олень и полдюжина глухарей.
Теперь уже никто не мог остановить Синеглазку. Обернувшись, Радегаст увидел, что его нагоняет великанша.
– Остановись, вор! – грозно закричала Синеглазка. – Верни то, что украл!
– Что же, давай разъедемся на три конских скока, а потом померяемся силами, – предложил ей в ответ Радегаст.
Синеглазка согласилась. Вот они разъехались и, взяв палицы в руки, устремились навстречу друг другу.
От первого же удара их палицы погнулись. Тогда Радегаст и Синеглазка вынули копья и сошлись опять, но копья разлетелись в щепки.
После этого, сойдя с коней, они решили сразиться врукопашную. Радегаст и Синеглазка боролись с раннего утра до позднего вечера. Вдруг у Радегаста подвернулась нога, и он упал на землю. Синеглазка прижала его грудь коленом и вынула нож.
– Какой будет тебе прок в моей смерти? – прохрипел Радегаст.
Великанша посмотрела на поверженного врага и увидела, как тот красив. Тут ее сердце дрогнуло.
Не успела богиня ночи Нонцена вступить на небосвод в своем темно-синем одеянии, как Радегаст и Синеглазка проснулись в объятиях друг друга…
Еще немало дней и ночей провели бог-всадник и великанша в пирах и веселье. Наконец Синеглазка сказала:
– Я отлучусь на три года в свои владения. А ты поезжай к Сварогу в светлый Ирий. Только смотри, никуда не сворачивай по дороге.
Как только Радегаст доехал до камня с надписью, подумал: «Нехорошо, что я возвращаюсь один, в то время как мои братья остаются в плену Климбы».
Прискакав ко дворцу с золотой крышей, Радегаст спрыгнул с коня и ударил ногой в ворота. Навстречу ему выбежала колдунья в каменной короне:
– О, сын Сварога и Лады! Я давно тебя поджидаю.
Взяв гостя за руки, колдунья отвела его в покои, где уже был накрыт роскошный стол.
Накормив Радегаста, она сказала сладким голосом:
– А теперь я отведу тебя в опочивальню.
Но стоило только Климбе приблизиться к ложу, как Радегаст толкнул ее, ложе перевернулось, и Климба с ужасным криком полетела в яму.
После этого Радегаст вытащил братьев. Их лица успели почернеть, а на плечах проросла земля. Радегаст умыл Перуна и Ладона, и они опять стали прежними.
Когда братья выехали на край земли, на взморье, откуда начинался путь на небо, они решили ненадолго остановиться и отдохнуть. Радегаст, улегшись в траву, заснул глубоким сном.
Все это время Морана, помешивая кипящее в котле волшебное зелье, с неутихающей ревностью следила за любовными похождениями своего супруга.
Морана внушила братьям зависть к Радегасту. И вот Перуну и Ладону стало обидно, что они возвращаются в Ирий с пустыми руками. Недолго думая, они взяли молодильные яблоки, волшебного коня и ускакали вперед.
Проснувшись, Радегаст увидел, что остался один, а вокруг ревет страшная буря. Тут до его слуха донесся чей-то отчаянный клекот. Подойдя к корням старого дуба, он увидел выпавших из гнезда птенцов. Радегаст укрыл птенцов своим плащом, а сам спрятался под кроной дерева.
Наконец буря улеглась, и к дубу прилетела огромная птица. Узнав о том, что случилась, она обратилась к Радегасту:
– Скажи мне, сын Сварога, что тебе нужно? Золота или драгоценных камней?
Радегаст покачал головой.
– Отнеси меня на своих крыльях к отцу, в светлый Ирий.
– Высока обитель богов, не долететь мне туда без запасов, – ответила птица.
Тогда Радегаст отправился на взморье, настрелял гусей и лебедей и положил их в две корзины. Одну поставил птице на левое, другую – на правое плечо, сам сел на хребет.
Птица поднялась в небо, и Радегаст принялся ее кормить.
