Кругом только и слышишь, что курить вредно. Что сигареты — это яд. А со мной произошел такой случай. Иду я как-то по улице и вдруг вспоминаю, что у меня кончились сигареты. Зашел в магазин, купил пару пачек, выхожу на улицу и — о ужас! — вижу такую сцену: пока я ходил за сигаретами, на тротуар въехал грузовик и сбил двух пешеходов.
Кто знает, что стало бы со мною, если бы я не курил!
Предлагаю выпить за курильщиков! И сделать перекур!
Идет одессит по Дерибасовской, ну, улица такая в Одессе есть — вы ведь знаете! Идет он себе, идет. По сторонам смотрит. Вдруг видит — дверь, а над ней надпись — «Публичный дом». У них с этим в Одессе очень хорошо поставлено. Ну, он, естественно — туда. Заходит — в комнате две двери. Над одной надпись — «Для богатых», над другой — «Для бедных». Ну, он прикинул и вошел во вторую. А там опять две двери. На одной — «Для молодых», на другой — «Для старых». А как считать его полсотни с гаком лет? Он туда, где пожилых привечают. И опять две двери: «Для сильных» и «Для слабых». Он и в третий раз поскромничал: входит и… оказывается на улице.
Так выпьем же, господа, за то, чтобы не всегда доверяться оценкам наших жен!
В жизни каждого человека, плывущего по течению и кивающего на обстоятельства, рано или поздно наступает момент, когда ему приходиться плыть против течения с грузом обстоятельств, на которые он кивал.
Выпьем за то, чтобы не взваливать на свои плечи такие обстоятельства!
Мы рождаемся с криком, а умираем со стоном. Так выпьем же за то, чтобы наша жизнь прошла со смехом!
Жил да был один человек. И очень он в Бога верил. Однажды началось в его городе наводнение. И когда все бросились спасать свое имущество и жизни, этот человек встал дома на колени и начал молиться, чтобы Бог послал ему спасение. И тут в его дом вбегают соседи:
— У нас в машине ещё одно место осталось — как раз для тебя. Поехали!
— Нет! — ответил им человек, — Бог меня спасет.
А вода поднималась все выше и выше… Скоpо человек вынужден был перейти на чердак. Там он продолжал молиться. Внезапно к его дому пристала лодка. И лодочник сказал:
— Иди сюда! Здесь есть еще место: поплыли.
— Hет! — снова ответил человек, — Бог должен меня спасти.
Вскоpе вода затопила и чеpдак. Человек сидел уже на коньке крыши и все молился. Тут он увидел, что мимо плывет бревно… Hо и его он оттолкнул от себя, веpуя, что Бог ему поможет. Так и утонул. Пpишел на том свете к Богу и говорит:
— Я всю жизнь прожил праведно и искренне в Тебя верил. Почему ж Ты не послал мне спасение?
— А что, по-твоему, значили бревно, лодочник и соседская машина? — ответил Бог.
Так выпьем же за то, чтобы верно использовать шансы, которые дает нам жизнь!
Поднимем же бокалы за это золотое правило!
Один врач сказал больному:
— Тебе нельзя есть ни рыбы, ни мяса, ни жирного, ни сладкого.
Пациент ответил ему:
— Если бы я их ел в свое время сколько хотел, я бы не болел нынче.
Этот тост за то, чтобы пилось и елось и еще хотелось!
Пусть ваша жизнь будет чиста, как капля родниковой воды, а счастье игриво, как шампанское в хрустальном бокале!
Как вы дожили до этого дня, живите многие годы, многие дни лучше, чем сегодня.
Откуда угощали, там пусть будет еще больше!
Так выпьем же за отзывчивость нашего любящего сердца, теплоту отношений и готовность всегда прийти на помощь!
Пусть у каждого будет столько горя, сколько останется капель в ваших бокалах!
За ваше здоровье и за наше богатство!
Разговаривали как-то умный и глупый. Умный говорит:
— Ну когда же ты, наконец, скажешь хоть одну умную вещь!
— Наверное, тогда, когда ты скажешь хоть одну глупую.
— Ну тогда мне придется ждать очень долго!
— А я уже дождался…
Так давайте же выпьем за то, чтобы каждый дождался своего!
В дни пресловутой «шоковой терапии» умирал отец троих сыновей. Он призвал их к своему смертному одру и сказал:
— Остатки того, что мы еще не проели, я завещаю самому экономному из вас… Как ты думаешь питаться, мой старший сын?
— О, я буду есть очень рационально, — воскликнул старший. — И на завтрак, и на обед, и на ужин у меня будет лишь хлеб с колбасными обрезками.
— Расточитель! — рассвирепел отец. — Ни хрена тебе не оставлю… А ты как поступишь с остатками моего имущества? — спросил он среднего сына.
Тот учел горький опыт своего опростоволосившегося брата, сказал:
— Лакомиться колбасными обрезками я не стану, — воскликнул он. — Это же разорение. Я только буду слегка натирать этими обрезками корку хлеба. Махонького кусочка мне хватит на много дней.
— Транжира! — закричал умирающий. — Лишаю тебя наследства.
Он обратился к младшему, любимому своему отпрыску:
— А как ты поступишь, сын?
