Хранительница карт судьбы. Верить ли жуткому предсказанию незнакомой старухи? Ведь прошло уже три года, а в судьбе Аннушки ничего не изменилось... Но однажды тетя принесла в дом старинную картину. Темной ночью изображение ожило: нарисованная дверь приоткрылась, зашевелилась странная фигура, скрывавшаяся за ней. А дальше началось такое, что... Аннушка поняла: каждое слово в том давнем предсказании - правда! "Царство ожившей мумии". Участвуя в археологической экспедиции, Алик Чижов нашел богато украшенную гробницу древнего египтянина. Сенсация! Самое громкое открытие века! Но вот Алик отважился... посмотреть в лицо мумии. И чуть не погиб, завороженный мертвым взглядом белесых глаз. Мальчишка бросился бежать, однако уйти от древнего зла не так просто: путь к спасению отрезал каменный завал, фонарик потерялся, и кругом воцарилась абсолютная темнота..
Е.В. Артамонова
Хранительница карт судьбы
Глава первая. Кемма, обманувшая богов
Кабинет освещала только настольная лампа под зеленым абажуром. Неяркий свет падал на корешки увесистых томов, которыми были уставлены дубовые стеллажи, выхватывал из сумрака темные прямоугольники картин в таинственно поблескивавших позолоченных рамах. Профессор Н. – известный историк и коллекционер старинных книг сидел за просторным антикварным столом, задумчиво созерцая лежавший перед ним фолиант. Долгие годы он разыскивал эту книгу, точнее – уникальную гравюру, скрывавшуюся за потемневшей от времени кожаной обложкой. Гравюру, с которой была связана древняя легенда, гравюру, в существование которой не верило большинство историков. Профессору оставалось только открыть книгу, перелистать ее страницы, но он все медлил, не решаясь сделать этого. Он боялся, что увидит фальшивку, которая перечеркнет все его надежды. Наконец, надев хирургические перчатки, старый профессор начал просматривать бесценный фолиант.
- Невероятно…
Стрелки настенных часов медленно подползали к полуночи, тихонько вертелась у ног черная профессорская кошка, а старик, не замечая ничего вокруг, рассматривал в сильную лупу одну из иллюстраций книги. На ней была изображена восседавшая на троне девушка в костюме древнеегипетской царицы.
- Если это и подделка, то очень хорошо сделанная, - бормотал в седые усы профессор. – Я бы мог поклясться, что это немецкая гравюра шестнадцатого века, но в то время вряд ли кто в Европе знал, как выглядели правители Египта, а костюм девушки в точности соответствует тому, как одевались фараоны три тысячелетия назад!
Часы зашипели, как живые, кошка прыгнула на стол, прошлась под настольной лампой, потерлась мордочкой о локоть профессора. А тот, как завороженный всматривался в лицо нарисованной египтянки.
- Неужели это действительно ты, Кемма, обманувшая богов?
Неторопливо, удар за ударом, старинные часы начали вызванивать полночь. Обиженная невниманием хозяина кошка снова энергично потерлась щекой о рукав халата.
- Отстань, Багира, мне не до тебя!
Профессор легонько отстранил похожего на миниатюрную черную пантеру зверька, и этот вполне миролюбивый жест вызвал у Багиры приступ необъяснимой ярости. Кошка издала отвратительный утробный рык, распушистила хвост, ее глаза сверкнули, как изумруды, а затем последовал молниеносный удар когтистой лапы. Острые когти вспороли тонкую резиновую перчатку на руке, из маленьких, но глубоких царапин моментально заструилась кровь.
- Что ты де…
Профессор не успел договорить – одна из капель его крови по неосторожности упала прямо на гравюру, туда, где у нарисованной Кеммы должно было находиться сердце. В этот миг смолк последний удар колокола, и комнату наполнила странная тревожная тишина. С несвойственной для его возраста поспешностью старик выскочил из-за стола, побежал за салфеткой, еще надеясь стереть с гравюры маленькое красное пятнышко.
Кабинет опустел. Багира тенью соскользнула на пол и словно растворилась в сумерках, окутывавших углы комнаты. Зеленая лампа на столе замигала, а затем погасла. Помещение погрузилось во мрак, но ненадолго – вскоре по поверхности письменного стола разлилось необычное золотистое сияние. Оно разгоралось все ярче, золотые лучи поднимались к потолку, образуя некое подобие сотканной из света человеческой фигуры.
- Господи…
Вбежавший в кабинет профессор попятился, не устояв на ногах, плюхнулся в старое кожаное кресло. Взгляд старика был прикован к тому, что происходило на рабочем столе, за которым прежде он написал немало книг. Происходившее очень напоминало чудо…
Кроме профессора в кабинете находился еще один человек, бесцеремонно забравшийся на письменный стол известного ученого – старинный фолиант попирали миниатюрные ноги в золотых сандалиях, подол парчового платья задевал массивный письменный прибор. Возникшая из золотого сияния девушка была невысока ростом, но очень хорошо сложена и недурна собой. В первые секунды возрождения ее глаза оставались пустыми, словно сделанными из темно-фиолетового, почти черного стекла, но потом в них вспыхнул жгучий огонь страстей, переполнявших эту мятежную душу. Огромные, искусно подведенные очи древней египтянки притягивали и пугали одновременно. Профессор не смог долго выдержать этого обжигающего взгляда – потеряв сознание, он откинулся на спинку кресла, успев прошептать только одно слово:
- Кемма…
Осознав, что она перенеслась в реальный мир, египтянка рассмеялась, спрыгнув со стола, закружилась по комнате в странном танце. Остановившись возле одной из украшавших кабинет картин, Кемма неожиданно посерьезнела, будто почувствовала что-то, дотронулась изящной ладонью с позолоченными ноготками до полотна. Произнеся гортанным голосом непонятную фразу, она заторопилась к двери, ведущей из профессорского кабинета. Звякнули искусно украшенные золотыми подвесками косички, из которых состояла прическа девушки, на пухлых губах египтянки вновь заиграла улыбка.
****************************