– А народ что тут делает? – спрашивал участковый.
– Народ?
Я подошел поближе, в надежде услышать еще что-нибудь интересное. И услышал. То есть почувствовал. От дедушки Лерки пахло керосином. Сильно пахло. Участковый плохо видел, но с обонянием у него было все в порядке – я заметил, как участковый морщится. Впрочем, участковый предпочел об этом забыть…
– Народ? Да он на пожар понабежал. Думали, это большой дом горит. Хотели помочь. Тушить, я имею в виду. Сюда новенькие вселились, хорошие люди, всем сразу понравились. Но это оказался не большой дом. Молния, понимаете ли…
– Ладно, – сказал участковый. – Молния так молния. Так и запишу. День сегодня дурацкий. Убийство, какой-то тигр по селу бегает…
– А кого убили? – посерьезнел Леркин дедушка.
– А одного тут. Чужого. Парень какой-то приезжий… Завтра в область придется катить, докладывать, что да как. Зачем я только сюда работать пошел? Дурдом. Тигр еще этот… Или пантера. Как выскочит из переулка! На меня напал, так я его даже застрелить не мог, хотя все семь патронов выпустил. Наверное, бешеный. А где эта? Старуха?
Он кивнул на пожарище.
– Где Кострова?
– А кто ее знает, – развел руками дедушка. – Мы за ней следить не обязаны.
– Да уж. Кто ее знает…
Дед Лерки вытер руки о штаны.
– Странная вещь, – сказал он. – Я сегодня плохо спал. И сны какие-то снились… Мне мальчик снился, он все время стоял ко мне спиной. Я тянулся к нему, хотел посмотреть ему в глаза. Но никак не мог дотянуться до его плеча, чтобы повернуть…
– Мальчик?
– Такой невысокий, – дед указал, какого примерно роста был мальчик. – В зеленой резиновой куртке. И мне казалось даже, что я его знаю, хотя со спины узнать было трудно, я никак не мог. Этот мальчик меня звал, а я не мог его повернуть. Тогда я проснулся и вдруг понял, что с Валеркой что-то случилось. Что-то нехорошее. Я позвонил в дом, где она собиралась ночевать, но оказалось, что ее там и не было. Тогда я захватил кое-каких друзей, и мы отправились сюда.
Участковый увидел меня и поманил рукой.
Я подошел.
– Ты куда-то бежал? – спросил участковый. – Тогда, ну, там, возле «Скорой помощи»? Тебе надо было позвонить…
– Я уже позвонил, – ответил я.
– Как ты себя чувствуешь? – дедушка Лерки автоматически пощупал мой лоб.
– Хорошо. А где Валерия?
– Мне кажется, там. Но тебе, наверное, лучше знать, где она.
Старик ткнул пальцем на окно в моем доме. Я поглядел в указанном направлении. В моей комнате горел свет.
– Иди, – сказал дедушка. – Иди. Они тебя ждут.
– А что с ведьмой? – спросил я. – Ее кто-нибудь видел?
– Какой ведьмой? – дедушка посмотрел на меня непонимающе.
– Ну, этой… – я указал пальцем в сторону догорающих стен, – которая там жила…
– Не, – покачал головой дедушка. – Не видел. Да и не было никакой ведьмы. Это все детские выдумки. Начитаетесь всякой ерунды, кино понасмотритесь, а потом вам везде ведьмы мерещатся, вампиры, оборотни даже. Читали бы лучше какие-нибудь сказки…
– Обязательно, – сказал я. – Вот только отосплюсь и сразу возьмусь читать сказки. «Путешествие Нильса с дикими гусями». Это классная книжка.
– Иди, Нильс с дикими гусями…
И я пошел.
Дверь в дом была открыта. В прихожей был настоящий разгром. Все перевернуто, развалено, разодрано и разбито, будто в дом ворвался небольшой торнадо. Перила на лестнице выломаны. Лохмотья какой-то черной одежды на полу, скорее всего, одежда Мертвеца. Осколки и стеклянная пыль от телевизионного экрана распространились по всей комнате.
Плетенный из проволоки ведьмовской шар продолжал медленно описывать круги. Я сорвал его и выкинул на улицу. Покрепче сжал лестничную перекладину и отправился наверх.
Мне было немного страшно. Не оттого, что оттуда выскочит что-то вроде белой пантеры, а оттого, что я мог там увидеть.
Дверь в моей комнате была выломана. Но тварь в комнату не проникла. Кровать все-таки выдержала, не зря я ее пододвинул. На полу перед дверью размазана почерневшая и скатавшаяся в шарики кровь. Кругом клочья белой шерсти. Я отогнал шерсть в сторону ботинком, быстро протиснулся между дверью и косяком и ввалился в комнату.
Лерка и Катька спали возле окна. Обнявшись, укрывшись одеялом. Веревка из простыни была втянута внутрь и бессмысленно вилась через всю комнату.
Я пересек комнату и устроился рядом с ними. Голова горела и наливалась тяжестью, по коже бежал озноб, суставы выворачивало и гнуло.
Лерка открыла глаза. Улыбнулась.
– Фигово выглядишь, – сказала Лерка. – Ты выглядишь так, как я себя чувствую. Весь в соплях.
– Грипп, – сказал я. – Кажется, у меня начинается грипп. Простыл…
– Грипп – это заразно. Очень заразно. Теперь мы все заразимся.
Лерка зевнула.
– Надо чеснок есть. Он все бактерии убивает…
Лерка вдруг подмигнула мне. Я посмотрел на Катьку.
Катька проснулась. Она терла кулачками глаза.
– Есть хочу, – неожиданно сказала Катька. – Валерия, может, ты мне сделаешь своих бутербродов с сыром?