– Вот Райли и тусовался с плохими ребятами. Полагаю, защитная окраска. То есть не могу поверить, чтобы ему по-настоящему нравился кто-то из них. Мало того что они вызывали одни проблемы, они были… Мне надо следить за своими словами. Гм… Те мальчишки были очень ограниченными. – Она подняла бровь, и Делгадо понимающе кивнул. – Определенно, ни один из этих «друзей» не читал «В сторону Свана». И вероятно, другие книги тоже. Они могли лишь причинять беспокойство. Но Райли? – Она взглянула на него с выражением, которое каждый коп видит тысячу раз. Этот взгляд просил понимания. – Он был таким незаурядным и таким… Он не был плохим мальчиком, Фрэнк, вовсе нет. И книги, которые он читал, то есть он проглатывал все, что было в библиотеке. Это было просто… – Она вздохнула. – Похоже, это старая история хорошего парнишки, попавшего в плохую компанию. Те другие мальчишки были… примитивными.
– Можете вспомнить какие-то имена?
– Ну… я знаю двоих из них. Они по-прежнему здесь, в Уотертауне. – Криво усмехнувшись, она фыркнула. – Из Уотертауна все так же трудно выбраться – если только в армию или в тюрьму. А эти двое… – Она опять покачала головой. – Скажу лишь, что они вряд ли пошли в армию. – Она вздохнула. – Во всяком случае, Джимми Финн работает на станции техобслуживания «Квик Луб» на Вашингтон-стрит. Они ремонтируют мой автомобиль. А Родни Янковски… Гм… Два года назад я видела его на окружной ярмарке, нам почти не о чем было говорить, но Джимми Финн, возможно, знает, как его найти. Если нет, найдете его в телефонной книге. О-о! Я хочу сказать, можете погуглить его. Телефонная книга. – Она хохотнула. – Боюсь, я встречаюсь сама с собой.
Делгадо наконец-то улыбнулся – большая редкость для него, – но ему нравилась эта женщина.
– Я помню телефонные книги, – сказал он, вставая. – Спасибо, миз Каприно. Вы мне очень помогли.
Она тоже поднялась.
– Ах вот как! Похоже, вы говорите это серьезно.
– По сути дела, – согласился Делгадо, – так оно и есть.
Эбби, ассистентка директора, сообщила Делгадо, что училась в этой школе и, конечно, помнит имя учителя музыки.
– Лестер Фоли, – сказала она. – Он был какой-то… Не знаю. Немного… другой? Но он по-настоящему любил музыку и заставлял нас слушать столько всего…
По подсказке Делгадо Эбби порылась в шкафу и даже нашла папку.
– Ну ладно. – Она заглянула в папку и вынула из нее сложенную газетную страницу. – Вот эта леди, миссис Эштон. Она приходит два раза в неделю в качестве волонтера. – Делгадо кивнул в знак того, что понимает слово «волонтер», и Эбби продолжила: – Она собирает материалы в папки. Вроде обновлений. Обо всех наших бывших учителях, знаете, если кто-то попадает в газету. – Она взмахнула газетным листом. – И вот здесь… гм… некролог на мистера Фоли. Так что… – Она смущенно потрясла газетой.
– Понятно… – произнес Делгадо. Это было разочарование, но не такое уж большое. – И еще одно. Если к вам поступает новый ученик не из вашего региона, ему надо представить выписку из предыдущей школы?
– О да, – ответила Эбби. – Обязательно. Даже если он был на домашнем обучении, есть стандартные тесты и тому подобное, и директор может оценить уровень знаний нового ученика.
– Как долго хранятся эти документы?
– Точно сказать не могу. Но ученик, о котором вы спрашивали, учился здесь двадцать лет назад? Я уверена, так долго не хранятся.
Делгадо тоже был в этом уверен, но все же попросил:
– Не могли бы вы проверить?
– Конечно, – ответила Эбби. – Это займет несколько минут. Подождите здесь.
Делгадо стал ждать. Громко тикали настенные часы, и он почувствовал первые голодные позывы. По коридору прошла группа учеников. Часы продолжали тикать, и вскоре вернулась Эбби.
– Как я и предполагала, – с улыбкой произнесла она. – Эти документы были уничтожены несколько лет назад.
– Спасибо за содействие, – сказал Делгадо. Он совсем не удивился.
Делгадо забрался в машину и достал свой блокнот. И потом сидел там несколько минут, обдумывая то, что рассказала ему учительница английского. Там были нити, варианты…
Он привык обдумывать вещи скрупулезно и последовательно, и это было одной из причин его успеха. Он никогда не пытался перескочить с А на Л, не заполнив все буквы в промежутке. Поэтому он не старался делать какие-то предварительные выводы. Вместо этого он открыл блокнот и заглавными буквами написал: «МАТЬ». Миз Каприно сказала, что, по ее мнению, Райли трепетно относился к своей матери. Что ж, как и большинство мальчиков. И он был близок с матерью еще до того, как ее разбил паралич. Играла ли она активную роль в изменении его личных данных? И даже более того, была ли мать Райли его наставницей по криминалу? Это может означать, что где-то имеется ее криминальное досье – то, что следует проверить, когда он узнает их настоящие фамилии. Рядом со словом «мать» он написал «криминальное досье?».
