Когда Катрина приехала на встречу, гнев ее не успел улечься, но в то же время она радовалась возможности отомстить Ирэн за то, что считала настоящим преступлением – подделку произведений великого искусства. Но через две минуты беседы она поняла, что два копа с постными лицами не имеют понятия о Раушенберге.
– Разве он не был комиком? Выступал пару лет назад в передаче «В субботу вечером»? – спросил один из них с каменным лицом.
Другой коп смотрел на измятый клочок бумаги:
– Джаспер Джонс. Это имя для вас что-нибудь значит?
– Лично для меня – нет, – сказала она. – Правда, он великий художник.
– Ах вот как, – с сомнением произнес коп.
– Вы знаете Элмора Фитча? – спросил другой.
– О господи! – не в силах подавить дрожь, воскликнула Катрина. – Мы как-то встречались.
– Угу, мы тоже, – сказал коп, а его напарник покачал головой.
– Он как-то в этом замешан? – спросила Катрина.
– Мы думали, может быть, вы нам расскажете, – ответил коп.
– Моя клиентка сказала вам, что едва знает мистера Фитча, – вмешался Тайлер.
– Да? Простите, я не уловил, – произнес коп.
– Вы можете рассказать о картинах, которые вам продала Ирэн Колдуэлл? – задал вопрос его напарник.
– Они были застрахованы? – спросил первый коп.
Катрина описала полотна, но полицейские постоянно ее прерывали, направляя в одну узкую область. Казалось, их волновало лишь то, сколько она заплатила, какова реальная стоимость полотен, почему она позволила Ирэн Колдуэлл обжулить ее и покроет ли страховка потери. Эта последняя область расширялась, и Катрина поняла, что копы хотят каким-то образом вовлечь в схему и ее тоже. Осознав это, Катрина глянула на Тайлера, который последние несколько минут сидел с недовольным видом.
– Это ни к чему не приведет, – сказала она ему, и он кивнул.
– Это все, джентльмены, – заявил Тайлер копам.
Старший нахмурился:
– Позже у нас могут возникнуть новые вопросы.
– Сомневаюсь, – решительно произнес Тайлер. – Я уверен, что этим займется ФБР. Возможно, уже к вечеру. А если нет, пожалуйста, свяжитесь со мной, и я вновь организую встречу. – Он встал. – А теперь прошу извинить нас.
Копы переглянулись, но поднялись и, бросив на них многозначительные взгляды, удалились.
– Мне жаль, что так вышло, Катрина, – сказал Тайлер, когда копы ушли. – Знал бы я, что они попытаются приплести тебя…
– Это нелепо! – вспылила Катрина. – Черт бы их побрал, ведь жертва здесь – это я! А они пытались связать меня с этим омерзительным Элмором Фитчем…
– Да. Но вы оба богаты, а они копы.
– Господи Исусе! – воскликнула Катрина. – Надеюсь, эта женщина будет гнить в тюрьме до самой смерти.
– Ну, вероятно, не так долго, – заметил Тайлер. – Но какое-то время – да.
Для Катрины это было слабое утешение. Вернувшись домой, она все еще не могла успокоиться. Она ведь доверяла Ирэн, и ей так нравилась эта картина, и – проклятье! – она оказалась подделкой! Катрина чувствовала, что ее оскорбили, нарушили ее права, даже надругались над ней. Она была настолько разгневана, что, лишь усевшись в своей наполовину законченной гостиной, осознала: помимо всего прочего ей необходимо найти нового дизайнера.
– Ох черт! – вздохнула она. – Черт, черт, черт!
Так она выражала досаду по поводу ситуации в целом. Ей придется всех обзванивать и доставать рекомендации у подруг, и каждая из них захочет узнать все подробности того, как, черт побери, такую подкованную в искусстве Катрину обжулили на несколько миллионов баксов. И еще неизвестно, будет ли какой-нибудь толк от кандидатур, рекомендованных друзьями. При нынешней ситуации она, возможно, столкнется с другими подделками произведений искусства. В последнее время они появляются повсюду! Катрине совсем не хотелось проходить через это. Но как этого избежать? Очевидно, несмотря на ее осведомленность в современном искусстве, она не в состоянии выявить подделку. Значит, ей нужен приличный дизайнер, на которого можно положиться и который знает современное искусство и может выявить подделку.
И разумеется, Катрина вспомнила о человеке, подходившем ей по всем статьям. И то, что при мысли о нем у нее чуть замерла душа, ни о чем не говорило. Схватив сумку, она порылась в ней в поисках визитки, достала ее, положила на диван рядом с собой и принялась набирать номер.
После четырех гудков послышался твердый мужской голос:
– Рэндалл Миллер слушает.
– Здравствуйте, Рэндалл. Это Катрина Хобсон. Мы встречались на том ужасном банкете.
– Ну конечно! Как поживаете?
Катрине показалось, он рад слышать ее голос, и ей было приятно.
– Боюсь, меня бесят некоторые вещи.
– Да, много всякого происходит вокруг, – отозвался он. – Черт, нет! Извините, одну минутку…
Катрина услышала, как телефон Рэндалла с глухим стуком ударился о твердую поверхность, а затем в отдалении послышался его голос – он кого-то распекал. Через несколько мгновений он снова взял трубку.
– Извините, – произнес он. – Это насчет поставки мексиканской плитки. И рабочие пытаются… – Он испустил долгий выдох. – Не важно, это мои проблемы. Как поживаете – о-о, я уже спрашивал, да?
Катрина невольно рассмеялась:
