– Конечно, – кивнул Сандерс, – почему бы и нет. В конце концов, мы просто глупые копы. Но вот в чем дело, миссис Хобсон, – он приподнял папку, – это предварительный лабораторный отчет. На ноже были найдены отпечатки пальцев.
– Очень хорошие отпечатки, – сказал Мелник. – Очень четкие.
– Ваши отпечатки, – добавил Сандерс.
– На ноже, – уточнил Мелник.
– Понимаете? На орудии убийства, – сказал Сандерс.
И детективы выжидающе на нее посмотрели.
У нее снова все поплыло перед глазами.
– Это не… Я не…
– Отпечатки проявились так отчетливо, потому что кто бы ни оставил эти отпечатки…
– Ваши отпечатки, – радостно сообщил Мелник.
– …на пальцах этого человека был какао-порошок, – сказал Сандерс.
– Какао-порошок, в точности соответствующий какао-порошку, обнаруженному нами на блюде рядом с вашей кроватью, – заявил Мелник.
– С вашей кроватью, на которой вы прошедшей ночью занимались с кем-то сексом. Экспертиза показала, что за последние сутки ваш муж не занимался сексом, – сказал Сандерс.
– Кто это был, миссис Хобсон? – спросил Мелник, явно делая ударение на слове «миссис». – И в какое время он ушел из вашего дома?
Сандерс кивнул ей:
– Нам вроде как надо поговорить и с ним тоже.
– Чтобы все части сложились вместе, – пояснил Мелник.
– Мотив, средства и благоприятная возможность, – сказал Сандерс. – Плюс отпечатки и анализ ДНК.
– Именно такое дело заставит окружного прокурора нас полюбить, – сообщил Мелник. – Она не любит слишком утруждаться.
– С такими данными ей не придется утруждаться. Элементарное дело, – заметил Сандерс.
– Элементарное, – согласился Мелник, и они кивнули друг другу.
– Так что хорошо бы вам сейчас признаться, миссис Хобсон.
– Признание облегчает душу, – добавил Мелник.
– Это также поможет смягчить ваш приговор, – сказал Сандерс. – Возможно, вы захотите об этом подумать.
И они опять посмотрели на нее с одинаковым выражением кроткого и терпеливого изумления.
У Катрины снова перехватило дыхание. Она вглядывалась в следователей, силясь сфокусировать зрение, но по временам все расплывалось у нее перед глазами, и стена комнаты куда-то кренилась. Когда наконец Катрина перевела дух, она на миг закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но, открыв глаза, она увидела, что ничего не изменилось. Она по-прежнему находилась в комнате для допросов, и двое детективов по-прежнему смотрели на нее с легким интересом. Она еще раз глубоко вдохнула.
– Мне нужен мой адвокат, – заявила она.
За годы службы в полиции сержант Фрейли повидал практически все – много всякого за долгие годы. Сейчас, за семнадцать месяцев до обязательного выхода на пенсию, его утомляла бо́льшая часть того, что он видел. В особенности когда у него разыгрывался ишиас, что определенно происходило в данный момент. И его кислотный рефлюкс. Он с трудом терпел все это, и у него не было настроения заниматься всякой чепухой. Разумеется, поскольку он в тот день находился в участке, ему пришлось это делать.
У него было какое-то странное предчувствие. А потому он не закатил глаза, увидев стоящего за стойкой перед ним молодого человека. И, научившись за долгие годы службы в полиции подавлять эмоции, он не произнес ни одного гневного, грубого слова, просившегося на язык. Но он наверняка выдал своим видом эти мысли, издав при этом многострадальный вздох.
– Повторите еще раз… сэр.
Молодой человек с усилием сглотнул и стал переминаться с ноги на ногу. Но при этом выставил вперед подбородок и повторил только что сказанные слова:
– Я хочу покаяться.
– Вы хотите покаяться, – устало произнес сержант Фрейли. – И, не найдя священника, пришли ко мне?
– Нет, я… Это убийство, – пробормотал парень. – Я убил Майкла Хобсона.
Фрейли было известно о преступлении и о том, что жертвой стал Хобсон. Богатый чувак. В новостях было полно сообщений на эту тему. Всякий раз после таких происшествий появляются какие-то психи с признаниями. Настоящие убийцы
На этом парне был хороший костюм, он казался опрятным и приличным – не был похож на чокнутого, но кто в наше время похож? Всем им с детства внушают, что они особенные, что у них свои права, но ни фига не говорят об ответственности и тому подобном, и в конечном счете сержанту стало казаться, что все они с приветом, каждый в своем роде.
– Вы убили Майкла Хобсона, – произнес он ровным голосом, в котором чувствовалась скрытая энергия. – Вы уверены, что это был он?
Молодой парень вздрогнул, но стоял на своем:
– Абсолютно.
