Микрокоровы — всеядные животные; помимо зоопланктона, они с не меньшим аппетитом поедают и одноклеточные водоросли. Воздействие морского винограда скажется много позже, когда водоросли подрастут, а пока вся надежда на прожорливых микрокоров.
Подлетая к своей станции, я залюбовался работой комбайнов. Они старательно обходили красные пятна пастбищ микрокоров, собирая хлореллу только на чистой воде. Конечно, и там попадается синезеленая водоросль, а теперь и рачки, но в очень незначительном количестве; примеси отсортирует сепаратор на заводе.
Перед тем как опуститься на водную поверхность, далеко на юго-востоке я заметил необычно большое скопление птиц; густой белой тучей они вились над рифом. Я подумал, что море выбросило мертвую акулу, косатку или тигровку и птицы устроили грандиозный пир. Надо было немедленно сообщить об этом в Санитарную охрану Лагуны: возможно, труп животного следует немедленно убрать с рифа, чтобы не произошло массового отравления пернатых. Я уже почти набрал шифр санитарного инспектора, как со стороны птичьей стаи показалась машина метеоролога Генри Свифта; он также заметил меня и подключился к моему видеофону.
— Ты к рифу? — спросил Генри. Я ответил утвердительно.
— Нет смысла, Ив. Опуститься на воду и рассмотреть, чем они там лакомятся, довольно трудно. Я подходил к рифу по воде. Посмотри, что сделали с моей машиной! Всю загадили, паршивцы, теперь полдня придется отмывать. Роботу я не доверю, придется самому…
— Что же все-таки на рифе?
— Что-то серое и очень длинное. Вначале я подумал, что там китовая акула. Но потом вспугнул птиц и увидел, что там терзают или гигантского осьминога, или модную теперь тигровую звезду, трудно было разобрать из-за птиц. Видишь, что они сделали с машиной. Стыдно теперь будет показаться дома. У тебя нет автомойщика?
У меня автомойщика на станции не было.
— Жаль, — сказал Генри. — Не вздумай и ты совать свой нос в эту пернатую тучу. Что можно, я уже сделал. Скоро сюда приедут ребята из санитарной инспекции. Я сообщил и вашему Пьеру, так что возвращайся к своим дельфинам. — Генри засмеялся, довольный собой.
Надо сказать, что он несколько снисходительно относился к нам, биологам, и, хотя уже пять лет работал в Лагуне, не мог отличить безобидную китовую акулу от большой белой или мако. Поблагодарив Генри и пожелав ему счастливого пути, я все же решил до прилета санитарной инспекции посмотреть на погибшее животное.
Чайки, олуши, бакланы, морские ласточки, альбатросы закрыли снежным облаком все вокруг машины. Я слышал даже, как птицы садились на крышу авиетки. Видимо, пернатые посчитали, что мой летательный аппарат посягает на их законную добычу, и всеми силами старались его отпугнуть. Мне удалось подойти довольно близко, и первое, что я увидел, были серо-зеленые, уже тронутые тлением «руки» кальмара; с них слетали и на них садились, как на насест, орущие птицы.
Прилив уже почти покрыл риф. «Руки» кальмара покачивались в такт набегающим волнам. Скоро его смоет с рифа и унесет в глубину, где с ним покончат акулы; несколько хищниц я разглядел в боковое стекло, они пожирали щупальца кальмара.
Только моя авиетка поднялась в воздух, как показалась машина Пьера. На экране видеофона рядом с Пьером светилось улыбкой прекрасное лицо Наташи Стоун.
— Ну, что там за сборище? — спросила Наташа. — Свифт поднял настоящую панику. За нами летит эскадрилья санитаров. Кто погиб? Звезда? Акула? Если звезда, то, конечно, ее надо быстренько упрятать в холодильник, а если акула, то стоило поднимать такой шум!
Пьер улыбался. В его лице появилась прежде несвойственная ему мягкость. Он только кивал головой и улыбался, поглядывая на спутницу, как бы давая мне понять, что он со всем согласен и к ее словам ему нечего прибавить. Все же, когда я упомянул о кальмаре, он сказал:
— Странный случай. Никогда еще глубоководные кальмары не выбрасывались на сушу.
— Но он же мертвый, — сказала Наташа. — Умер в глубине, а потом его выбросили течения, волны.
Пьер покачал головой:
— По крайней мере, мне неизвестны подобные случаи.
Мы остановились недалеко друг от друга на высоте в сто пятьдесят метров. Пассат довольно сильно сносил нас к далекому берегу.
— Что же мы теперь будем делать? — спросила Наташа.
— Возвращаться, — ответил инспектор. — У нас уйма дел. Спасибо, Ив, что ты избавил нас от необходимости ссориться с этим скопищем птиц.
Я пригласил их к себе, пообещав угостить устрицами и омаром.
Инспектор поморщился. Но на него умоляюще посмотрела Наташа, и он сказал:
— Только на двадцать минут, не больше.
И это произнес тот самый Чаури Сингх, время которого всегда было рассчитано по минутам и никакие просьбы не могли нарушить его строжайший распорядок работы и отдыха, а здесь достаточно было одной улыбки…
У меня на акватории находилась небольшая устричная отмель. Я попросил Геру принести дюжину устриц, а Пуффи — добыть лангуста, он всегда мастерски справлялся с этим делом.
Пьер спросил, недовольно хмурясь:
— Так наш завтрак еще в Лагуне?
