Если вы написали гениальный роман, который ни на что не похож, то… даже не пытайтесь опубликовать его. Теперь в моде только продолжения произведений из школьной программы, а новоиспеченные классики никого не интересуют.
Чуть приоткрывается дверь, и в кабинет заглядывает посетитель.
– Разрешите? – неуверенно спрашивает он.
На вид посетителю лет тридцать с небольшим. У него узкое, с запавшими щеками лицо, длинный крючковатый нос, маленькие, широко расставленные глаза, кажущиеся большими и выразительными из-за толстых линз очков, острый подбородок и кривой рот. Темные жидковатые волосы гладко зачесаны назад. Одет он в давно уже не новый серый костюм. Из рукавов пиджака, что не достают до запястий, высовываются обтрепанные манжеты темно-зеленой рубашки, ворот которой стягивает тугой узел странного цвета галстука. В руках у посетителя черный потертый портфель с двумя замками, вроде тех, с которыми когда-то ходили в школу.
– Разрешите? – снова повторяет он, слегка стукнув при этом костяшками пальцев по двери.
– Заходи, – не поднимая головы от рукописи, что лежит перед ним на столе, рукой сигналит редактор.
Папки с рукописями лежат в помещении повсюду: на столе, на стульях, на подоконнике, на шкафу, на процессорном блоке компьютера и просто на полу. Нагнувшись, можно увидеть, что под столом у редактора тоже папки с рукописями, на одну из которых, самую толстую, он для удобства поставил ноги. Редактор чуть полноват и немного сутул – следствие сидячей работы. Но очков он вопреки ожиданиям не носит. Маленький, чуть вздернутый вверх носик придает лицу выражение исключительного добродушия и даже некоторой благости.
Прижав указательным пальцем строку, на которой он остановился, редактор поднимает взгляд на посетителя.
– Ну, что там у тебя? – по-свойски осведомляется он, хотя видит стоящего перед ним человека впервые.
– У меня роман, – несколько напряженным голосом произносит посетитель.
– Ну, ясное дело, что не картошка, – отпускает дежурную шутку редактор. – Садись, – взглядом указывает он на заваленный рукописями стул.
– А-а… – Посетитель протягивает руку к папкам, лежащим на предложенном ему стуле.
– Да сбрось их на пол, – пренебрежительно машет рукой редактор. – Это все труха.
Посетитель аккуратно перекладывает папки на пол и осторожно, словно боится, что ножки под ним подломятся, присаживается на самый краешек стула. Портфель он ставит на колени.
Редактор окидывает посетителя оценивающим взглядом.
– Писатель, – выносит он свой вердикт.
Посетитель быстро кивает, подтверждая догадку.
– Публикаций, естественно, нет, – продолжает изображать из себя ясновидящего редактор.
Посетитель отрицательно трясет головой из стороны в сторону.
– Ясно. – Всем своим видом редактор показывает, что на иное и не рассчитывал, но при этом лицо его продолжает лучиться дружелюбием. Совершенно неожиданно он переходит на «вы». – И что же вы нам принесли?
– Роман, – глупо хлопнув глазами, повторяет посетитель.
– Ну, это мы уже выяснили, – коротко кивает редактор. – Что за роман?
Прежде чем начать говорить, посетитель откашливается.
– Это история из современной жизни. Немного странная и загадочная, с элементами мистики и психологического детектива. Действия начинаются…
– Секундочку, – перебивает редактор. – Прежде всего, под кого вы работаете?
– Что значит «под кого»? – удивленно переспрашивает посетитель.
– Я имел в виду, с какой программой?
Видя взгляд по-прежнему ничего не понимающего посетителя, редактор еще раз переформулирует свой вопрос:
– Чьи произведения вы продолжаете?
– Это мой собственный роман! – едва ли не с возмущением повышает голос посетитель.
– Само собой, – не спорит с ним редактор. – Но что-то же послужило первоосновой для его написания?
– Естественно! Мои впечатления от того, что я вижу каждый день, выходя на улицу!
– Так. – Редактор откидывается на спинку стула. – Я, кажется, начинаю понимать, в чем дело. Вы написали оригинальный роман?
– Ну да, – растерянно произносит посетитель. – Во всяком случае, мне хотелось бы на это надеяться…
– В таком случае вы можете отнести свой роман домой, кинуть под стол и использовать в качестве подставки для ног, – говорит, не дослушав его до конца, редактор. – Вот как я, – добавляет он, топнув ногой по папке с чьей-то рукописью.
– Вы даже не взглянете на него? – растерянно спрашивает посетитель.
– Дорогой мой. – Редактор наваливается грудью на стол и снова переходит в общении с посетителем на «ты». – Я не хочу попусту тратить время. Даже если ты написал гениальное произведение, какое появляется раз в сто лет, я не смогу его напечатать.
– Но почему?!
– Потому что литература подобного рода в настоящее время остается невостребованной.
– Что значит «литература подобного рода»?! Вы ведь даже не видели мой роман!
– А зачем мне на него глядеть? Я и без того знаю, что читателям нужно не это.
– Что же им нужно?
– В последнее время снова пошел спрос на классиков.
– Но одновременно с переизданием классики…
Редактор поднимает руку, останавливая поток слов, готовый вырваться из огорошенного и одновременно с этим возмущенного автора.
– Читатели требуют продолжений классических произведений. Причем написанных в стиле оригинала и в полном соответствии с классическими канонами.
