Большая ложь полностью

И как следствие, новый госсекретарь США Д. Ачесон вынужденно признает: «…при наличие термоядерного вооружения и средств доставки к цели, а также с появлением межконтинентальных ракет победа в войне уже более невозможна». Доктрина «с позиции силы» перестала быть картой в разрешении споров на международной арене. Другой антикоммунист, Алекс Инклоз, отмечал: «Прочная Россия бросает вызов».

И тогда новая деза приходит на смену старой – американская администрация стремится убедить свой народ и мир в том, что новый этап наступления на Россию требует новых доктрин: «…надо вбивать новые клинья в трещину в железном занавесе, нет необходимости сплачивать красный блок разговорами о массированном возмездии» (Дж. Кеннеди, будущий президент США, 1960 год).

Политика наведения мостов привела к Чехословацким событиям 1968 года – это уже был курс на стимулирование и поощрение внутренней эволюции в Советском Союзе, то есть на эволюцию перерождения идеологии и обострения противоречий.

Деза в виде идеологической диверсии стала обволакивать Советскую Россию путем переноса на ее территорию войны идей. Деза рядилась в одежды дружественных и беспристрастных взглядов и призывов, под мнение стороннего наблюдателя, под идеалы чистой демократии.

Началась критика социализма под видом его улучшения. Цель – нащупать недовольных, выявить потенциальных оппозиционеров, дать им платформу для объединения, а значит, обнадежить внутренних противников Кремля, убедить, что у них есть преданные друзья и мощные союзники за рубежом. А пока – умножить многочисленные формы критики Советской власти и социализма: «дискредитация их системы – неотъемлемое условие эффективной борьбы…». Свои усилия они собирались наращивать в течение пяти лет, чтобы разрушить то, что создавалось в Советской России пятьдесят лет.

Итак, задел против Советской России был создан в 50-60-х годах в виде родной сестры «холодной войны» – «психологической войны» с ее идеологической диверсией и дезинформацией. Американскому президенту Рейгану оставалось только придать этой всеобъемлющей дезе пристойный вид, под знамена которой должны были встать правительства стран Запада.

Рейган принял эстафету от президента Картера – автора идеи санкций против России. Он раструбил на весь мир о плане противопоставить «вызову коммунизма» и «коммунистической экспансии» концепцию силового давления. Эта идея была охарактеризована французским журналом «Нувель обсерватер» следующим образом: «Мир погружается в пучину холодной войны».

Но Рейган пошел дальше: он изобрел ярлык «империя зла» и призвал к крестовому походу против России. Его речь в английском парламенте однозначно призывала западноевропейских партнеров включиться в войну идей за демократию.

Дезинформационная акция в Британии со стороны Рейгана была воспринята так: «Англию втягивают в «крестовый поход»» в целях дестабилизации, а то и изменения общественного строя в СССР».

Уход с российской политической арены старой гвардии закончился с последним генеральным секретарем Ю. В. Андроповым. Его заменил скрытый коммунист-ренегат Горбачев.

Десять лет после 1991 года можно все же назвать эпохой Ельцина. Но за пять лет управления Советской Россией Горбачевым было заложено огромное недоверие к нему как генсеку и лидеру страны. И потому популист Ельцин фактически голыми руками смог заполучить в свои объятия весь Союз, а затем – Россию, выделив ее для трагического эксперимента над ее народом.

Большая деза Горбачева – это «освобождение» Советского Союза от бремени соцлагеря, причем под флагом интеграции Страны Советов в мировое сообщество без железного занавеса.

Вся откровенная подспудная сущность друга Запада Горби, казалось бы, могла быть оценена по делам его. Но верхом цинизма стало признание Горбачева в сознательной деятельности по развалу государства, которое тысячелетие эволюционировало в Великую Державу – от Руси и России до Российской империи и Советской России.