«Один из основных принципов германской стратегии – открывать время от времени бреши, в которые большевики имели бы искушение врываться и подвергаться риску быть уничтоженными. Можно с уверенностью сказать, что именно это происходило за последние две-три недели в излучине Дона».
После Сталинграда в пропаганде вводилась ложь за ложью: «весна покажет, что осталось от советской военной мощи?», «гибель шестой армии не была напрасной», «Германия перестает вести войну одной левой рукой»…
А тем временем вслед за Гитлером министр пропаганды Геббельс, призывая к «тотальной войне для тотальной победы», пугал Запад советской угрозой и подчеркивал, что лишь один третий рейх способен противостоять «ордам из сибирских тундр».
Пугало коммунизма в руках гитлеровцев не давало осечки. В одном из сообщений агента германской разведслужбы в Стамбуле говорилось, что «это было в период Сталинградской катастрофы, когда первые мирные предложения со стороны американцев дошли до меня…».
(Примечание автора. За десятилетия после завершения Сталинградской битвы в оценках западных историографов произошло смещение акцентов.
Так, в годы Второй мировой войны о ней говорилось как о «величайшей битве», в 40-50-е годы – как о Сталинградской эпопее, событии, определившем ход и исход войны, и о «высоком уровне советского военного искусства»; в 60-е – «эта битва имела локальное значение» в рамках всей Мировой войны, а с 70-х годов Сталинградская битва начинает фигурировать в качестве примера «советской военной угрозы».
Так информация с победным оттенком переросла в дезинформацию с антисоветским привкусом!).
Среди призывов к возмущению в отношении англичан и американцев, которые бомбили Германию, стали появляться и пропагандистские страницы о страхе – страхе перед русскими с прозрачным намеком, что они будут мстить немцам.
И потому на все радиостанции Европы стали поступать сообщения в духе: «Советы планируют, как во время переселения народов и монгольского нашествия, заполучить Европу, разрушить ее цивилизацию, выселить ее население, чтобы обеспечить себя рабским трудом для освоения сибирской тундры».
Вот уж поистине, в этих измышлениях гитлеровцы излагали свои нацистские планы физического истребления в свое массе славянских народов и переселения других в интересах утверждения «ысячелетнего господства германской расы. К этим планам они уже приступили в оккупированных странах.
Справка. Так, личный врач и доверенное лицо главаря войск СС и гестапо Гиммлера рассказывал в своих мемуарах о том, что, например, в 1941 году Гитлер собирался «очистить» территорию Голландии от голландцев, переселив половину из них… на Украину, а куда остальных – «там видно будет». «Фюреру надоело допускать дальнейшее существование истерической дегенеративной Франции»: в связи с этим французов, согласных с новым порядком, Гитлер предполагал объединить в государство Бургундию, а менее благонадежных – в другое вассальное государство, Галлию.
«Приказ об организации и функционировании военной администрации в Англии» (октябрь 1940 года) за подписью главнокомандующего армии Браухича предусматривал после занятия Британских островов депортацию из страны почти всех взрослых мужчин.
