И не трудно угадать, что «внешняя империя зла» и есть потенциальная угроза – а вдруг в России возникнет снова зло современного мира в лице коммунизма?! И тогда срабатывает лозунг всех американских администраций за последние шестьдесят лет:
Еще в 1920 году американский обозреватель У. Липпман писал:
Так было позавчера – против царской России, так было вчера – против Советской России, так есть сегодня – против послесоветской (капитализированной) России!
Ранее говорилось о необходимости устранения американской стороной Германии как экономического конкурента на мировой арене.
Речь шла, казалось бы, только о формах активного мирного и немирного противостояния Америки германской экономической силе. Противостояние включало следующие формы: создание общих ТНК, «отлов» ученых и инженеров для американского делового мира и физическое разрушение конкурирующей экономики военным путем.
Теперь нужно показать, как Белый дом, естественно, в национальных интересах, отвоевывал у западного и восточного мира свою львиную долю в конкретном регионе, особенностью которого было его нахождение в непосредственной близости от границ Советской России.
Персидский залив и Аравийский полуостров американская администрация объявила третьей центральной стратегической зоной в рамках жизненно важных интересов США. Почему так? Здесь сосредоточены 70 процентов всех разведанных запасов нефти, и отсюда идут на Запад две трети всего мирового нефтяного потока.
Можно было бы ограничить интерес Америки к этому региону лишь нефтяной особенностью этой земли. Однако есть и другое объяснение. Ближневосточный регион имеет стратегическое значение в связи с тем, что расположен на стыке трех континентов – в непосредственной близости от Южной Азии, Африки и Индийского океана, на перекрестке важнейших мировых коммуникаций.
И под вопли о советской угрозе американская сторона конкретизировала проблему – угроза нависла над третьей зоной. А потому, не дожидаясь появления дружественных США государств, военным силам Штатов следовало занять соответствующие позиции.
И тогда в Белом доме открыто заявили:
И на потенциальные дружественные страны обрушился шквал «тихой дипломатии» для укрепления отношений с демонстрацией мускульных сил быстрого реагирования. Последнее – главный аргумент в убеждении ближневосточных стран поддаться диктату США и разрешить размещение на их территории военных баз.
От слов – к делу. Первой демонстрацией «мускулов» стали учения под кодовым названием «Брайт стар» (1981). Случилось это на территории четырех государств – Египта, Сомали, Судана и Омана.
Арабская печать назвала эти учения «началом оккупации США ближневосточных источников нефти». Эти милитаристские игрища обошлись Пентагону в 52 миллиона долларов и потребовали привлечения 6 000 военнослужащих, не считая маневров 7-го флота США.
«Игры» носили далеко идущие последствия, о которых до поры до времени можно было только догадываться, ибо открыто эта затея был представлена в качестве защиты нефтяных интересов. Деза заключалась в том, что США пытались не афишировать «свои длинные руки» («Нью-Йорк таймс»). Но военные обозреватели Запада узрели две цели игр, скрытые под завесой нефтяных интересов: запугать те страны, которые отказываются подчиниться американскому диктату и политически поддержать режимы, согласившиеся участвовать в этой провокации.
