Одна из европейских газет обратила внимание на такое довольно странное заявление, прозвучавшее из уст столь престижного консультанта американских верхов:
Западные наблюдатели восприняли подобные заверения из-за океана как дезинформационный материал, призванный де-юре усыпить внимание Европы, третьих стран и соцлагеря, а де-факто – создать условия, при которых ни одна из стран не могла бы бросить вызов превосходству Штатов.
В восьмидесятые годы в соревнованиях двух супердержав американская сторона делала упор уже не на военную мощь, а на негибкость советской системы не только в вопросах политики и экономики, но и в отношении нерусских национальных меньшинств.
В документах сената США говорилось:
Прогнозируя будущее в отношениях Запад-Восток, американские эксперты национальный вопрос в России называли «политической бомбой замедленного действия», говоря:
Это были не просто оценки и реальные аргументы на последующие годы – это было прикрытие конкретных дел Штатов по укреплению и завоеванию абсолютных высот американцами в политическом, экономическом и военном отношении.
Последующие годы подтвердили это, но впереди снова были… операции «Буря в пустыне» и «Лиса в пустыне», «Единая сила» против Югославии, странный теракт 11 сентября…
«Странный»? Не таким уж он был странным, если взглянуть на него с точки зрения политических последствий для США и мира в целом. Тем более, если оценить его с позиции объявленного Вашингтоном стремления завоевания Америкой абсолютных высот нового мирового порядка.
Цинизм в большой политике – не столь редко встречающееся дело. В копилке фактов об осведомленности первых лиц, например, США и Англии, об угрозах собственной стране имеются серьезные, казалось бы, упреки в их адрес. Однако при более близком рассмотрении конкретных случаев становится понятной подоплека молчания президента Рузвельта: нападение японцев на американскую военно-морскую базу Пёрл-Харбор и премьер-министра Черчилля, немецкая массированная бомбардировка английского города Ковентри.
Молчание американского президента привело фактически к мгновенному взрыву патриотического духа американцев, до этого не очень-то собиравшихся воевать вдали от своего дома. А Ковентри принес в жертву английский премьер-министр с целью скрыть от противника факт проникновения в секрет германского шифра, с помощью которого англичане читали огромный массив военной переписки Германии.
Казалось бы, не просматривается ли аналогия с Пёрл-Харбором, Ковентри и терактом 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и Вашингтоне? Но по своим последствиям для американской внешней политики и всего мира, по мнению западных политологов, эта акция сделала свое дело!
Ибо мир содрогнулся по трем причинам: от числа погибших; от недоумения по поводу того, что, как выяснилось, теракт можно было все же предотвратить; от поспешного объявления американской администрацией зоной национальной безопасности всего мира под предлогом… борьбы с международным терроризмом.
