— Еще нет. Пацаны после-экспроприации каждый караван провожают до трассы.
— Грматно пашете, — бросил он на пластиковую поверхность стола норковую шапку и, сдернув мохеровый шарф, положил его на рядом стоящий стул-Caxap где?
— Нету, Oлега, вон в пакете конфеты.
— Ветерок где?
— Затемпературил, горло ночью прихватило.
— Говорил я ему… — обжегшись, уронил на пол крышку Леха и сунул на сунулц пальцы в рот.
— Что говорил?
— Одевался, чтобы потеплее, — дул на покрасневшие пальцы Десяток, — так он не слушает, ежик несчастный. Блатует, грудь на растопажку, а перед кем тут блатовать, перед железнодорожниками что ли.
Хохоча в столовку всыпала шпана.
— Вы че, волки, ржете? — долил кружку Святой.
— Ты только ушел, — стал раздеваться брат, — Сэва с Корешом бульбаша отпинали.
— За что вы его, Саня?
— Наглый мерин, — сел за стол Сзва, — помогите говорит лантухи собрать, что вы у меня с машины вышвырнули. Я ему и пнул, а где я, там и Кореш, сам знаешь.
— Слепого где потеряли?
— Он с Рыжим караван провожает.
Неделю отработал Олег в Чернышевске, пятнадцатого он оставил там Слепого, Севу, Десятка и Кореша, с остальными вернулся в Первомайск Людей в бригаде стало не хватать, а работенки к тому времени прибавилось. Шестнадцатого с обеда лучили директора мясокомбината. Жизнерадостный сердечник на два paзa прослушал магнитофонную запись и понял, что деньгами хошь не хошь, а нужно делиться.
— Сколько хочешь зa кассету?
— Не продается. Пускай пока у меня хранится, а вы не боитесь, все будет шито-крыто. Цели засадигь в тюрягу у меня нет. Денежки раз в месяц будете отстегивать и услути кое-какие оказывать, потянет?
— С удовольствием, Олег, с удовольствием.
Напротив мясухи за железобетонным капитальным забором располагалась геологоразведовочная экспедиция, в административном кирпичном здании на втором этаже находился офис кооператива «Заря». У входа в подъезд Жигули тормознули и Эдик с Агеем пошли тукать председателя. Ветерок баночным пивом полоскал свою ангину и сплевывал в цель приотворенной дверки.
— «Заря», первый раз слышу.
— Я, в общем-то, тоже, закуккленная фирма. Богатая, наверное, paз тырится, — на хлоп подъездной двери повернулся Святой, — Ведут, ты, Леха, не знаешь этого мужика?
— Знакомая харя, но близко не знаком, — пододвинулся он по чехлу сиденья, освобождая место для Сыроежкина.
— Что надо, быстрей базарьте, — с места в карьер скакнул тот, — время деньги.
— A ты знаешь, с кем говоришь? — в зеркало наблюдал за выражением лица председателя «Зари» Олег.
— Примерно в курсе, — тряхнул он кудрями.
Резко развернувшись, Святой врезал ему по морде и воткнув передачу газанул.
— Сейчас, кобыла, ты по другому запоешь.
— Подождите, ребята, — съехал Сыроежкнн, зажав кровоточащий нос, — давайтe здесь потолкуем.
В карьере Ветерок сразу за кудри выудил председателя из тачки и пнул его в мячик живота.
«На колени»! — на карачки он ставил всех, кого хотел унизить, но выполняли его команду не все. Сыроежкин встал.
— Не бейте, хлопцы!
Но с просьбой он опоздал. Четверо пинали его молча и с остервенением, до хрипоты в легких.
— Может, мякнем его? — потянул из брюк ремень Ветерок.
— Не торопись, — Олег прислонил избитого председателя к гранитному валуну, — отношение твое к мафии не изменилось?
— Простите, мужики…
— Какие мы тебе, капуста, мужики, — пнул его по разбитому лицу Леха.
— Погоди ты, — отстранил приятеля Святой. — Побазарим, председатель, или под камни полезешь?
Тот утвердительно кивнул.
— Платить будешь? — Слово даю, денег на счету нет.
— Что это интересно за кооператив, у которого филок нет, чем вы промышляете и на что живете?
— Пока нет, это пока…
— Два миллиона я тебе, дурню, дам. Через неделю мясокомбинат на счет «Зари» деньги перегонит. Ты их крутанешь, навар пополам, к новому году долг ка мясуху вернешь.
— Так быстро накрутить деньги я не успею.
— Успевай, Сыроежка, или закрывай свою шарагу. Бедный кооператив нам не нужен.
Сев в машину, подельники хлопнули дверками и укатили, а раздетый председатель, чтобы не окоченеть, по пустынной дороге в след за «жигой» чесанул в поселок.
Бывший компьютерный клуб, в котором теперь торговала «Мия», преобразился. В квадратном просторном торговом зале у прилавков толпились покупатели. На немой вопрос, где начальница, одна из ее «девчонок», обвешивающая какого-то мальчонку, кивнула Олегу в сторону подсобки.
— Здравствуйте, мальчики! — явно обрадовалась Меркулова. — Редко заходите, редко.
— Упрек принят, — развел руками Святой, — дела, Альбина Михайловна, делa, а у вас тут красота, чистенько и цены на товар не высокие, в восемнадцатом подороже.
— Стараемся на благо поселка, пока покупатели вроде довольны нами. — Меркулова из несгораемого шкафа достала заранее приготовленный серый бумажный пакет с деньгами и сунула Олегу за пазуху. — Это, ребятки, вам на конфеты.?
— На шоколадные?
— Обижаешь, Олежа, — притворно надула еще не очень дряблые губы Михайловна, — долг платежом красен.
— Полста штук Беспалому в общак, — отдал он капусту брату, когда падали в жигу, — на остальные собери шпану и погуляйте.