— Давай ключ от «собаки».
— Сам открою. Андрюха, ты водить тачку можешь?
— Я прирожденный угонщик.
— Вообще-то че я спрашиваю, в тюрьме ведь вождению не учат.
На заправке в Нерчинске повстречали шесть иномарок и пока поили жигу бензином, Святой выяснил у перегонщиков, что его бригада уже пашет, с этого каравана деньги она слупила. Через полтора часа тряски по чушачьей дороге над укутанной белым снегом степью, выросло черное облако угольной пыли и копоти, это был Чернышевск. Первой же попавшейся на выезде из города «Тойете» Олег моргнул фарами и, когда та замерла напротив, опустил боковое стекло.
— Привет, путешественник! Откуда прешь?
— Сейчас с товарной станции, а вообще-то с Владивостока, — подозрительно всматривался в незнакомцев щетинистый мужик с хохляцким акцентом. — Я на Читу правивьлно еду?
— Правильно, до товарной как проехать?
— Не суйся туда, парень, не советую.
— Что так?
— Там дикая бригада работает с какого-то Первомайска.
— Знакомое название, — сморщил лоб Агей, с понтом что-то вспоминает.
— Беспредельничают?
— Не так, чтобы шибко, но меня от Владика три раза выхлопами на трассе, а ехать аж до Днепропетровска, где деньги на горючку брать? Вот то-то, а еще тут требуют. Нету, говорю.
— А они?
— А они вырвали с моей тачки магнитофон и шапку норковую отобрали. Bзамен вот листок от календаря всучили, говорят, что это пропуск до Иркутска, — тяжело вздохнул хохол.
— Может в милицию стоит обратиться?
— Да ты что, они с моего паспорта данные переписали, так что отыщут и под землей, не то что на Украине. Машину не изувечили, да и ладно, — снова невесело вздохнул он, — пощайте, ребята, я отваливаю.
Вкатил жигуленок в распахнутые ворота товарного двора как раз, когда там шел очередной погром.
— Не будешь за дорогу платить? Ну и в рот тебя еб… — бушлатился Эдька. — До Читы пока жгете вас всех, блядей, перешмаляют на дороге.
— Послушай, паренек, — в облезлой ондатровой шапчонке вертелся вокруг него пожилой фиксатый бульбаш, — нет у меня ни копейки, честное слово нет, клянусь.
— Вот, штрибанюга, — зло улыбался Эдик, — за восемьсот штук лайбу купил и воет, что денег нет. Сэва! Глянь, че у него отмести.
Сэва все делал с Корешом и хорошее, и не очень. Друзья детства нырнули во вместительное чрево «Мерседеса» и оттуда полетело на грязный утоптанный сне.
— О-е-ей. У него в тачке, словно коммерческий магазин, вылазь, Андрюха, пошли.
— Привет, шпана, — заметив их, вывалился из японского микроавтобуса «Слепой».
— Здорово, трудитесь, гляжу в поте лица.
— Но, запарился к чертям собачьим, тырят деньги не сознательные элементы, приходится рукоприкладством заниматься. Битком салон видаками забит, а денег нет в у волков.
— Бери натурой.
— В смысле, пороть их что ли? — шутя перепутал перегонщиков Слепой, — Да ты посмотри какие они некрасивые, грязные, небритые да еще, наверное — и вшивые.
Прервал их болтовню высунувшийся из «Мерседеса» русоголовый Сэва.
— Святой, шагай сюда.
— Че, Саня?
— Иди, иди, че я тебя зря зову что ли.
— Андрюха, помогай Слепому, — и Олег побежал к Сэве. — Здорово, пацаны, — пожал он холодные ладони подельников и осекся на полуслове. В развернутой мешковине на заднем сиденье лежал автомат. — Где надыбали?
— За спинкой.
— Саня, волоки сюда хозяина.
Сэва и Кореш минуту спустя не очень вежливо втолкали в иномарку бульбаша.
— Че тебя так коноебит? — похлопал его по плечу Святой — За проезд отстегннул?
— Нет, — ответил за белоруса Кореш.
— «Ромашку» где раздобыл? — мужик молчал. — Ну ладно, по-другому спрошу, ты мент? Может это твое табельное оружие? — Не-е, в порту Ванино купил.
— Дорого?
— Пятьсот.
— Мы игрушку у тебя изымаем и за дорогу в расчете, годится?
— Я согласен.
— «Маслята» есть?
— Что это?
— Патроны. — Не-е, нету.
Завернув автомат в мешковину, Олег возвратился к микроавтобусу, в котором шел кипишь.
— Слепой?
— Че? — вылез тот из салона и поглубже на уши посадил шапку. — Что это у тебя?
— Автомат.
— Че в натуре?
— Но, с коротким стволом и откидным прикладом. Я сначала подумал, что ментовский.
— Ништяк.
— Где Женька?
— С Десятком ханку варят.
— Далеко?
— Да нет, вон за забором кемпинги видишь? В первом от въезда, это столовая.
— Чьи кемпинги?
— А хрен его знает. Мы на двух замки сорвали и живем. Объявится поди начальник.
— Кота что-то не видать?
— Я его на вокзал угнал за продуктами.
В кухне столевой на электрической плите Костя разогревал консервы, а Беспалый с Лехой шаманили над эмалированным тазом с молотым маком. Вкусно пахло тушенкой и растворителем.
— Привет, бродяги, — подал Коту сверток Святой. — Притырь куда-нибудь, где поближе взять.
— Ну и нюх у тебя, — накрыл таз крышкой Десяток, — опять на ханку попал.
— Вы где ее раздобыли-то?
— У шпанюков местных.
— Как работенка?
— Далековато от дома, — снял с плиты закипевший чайник Женька, — но прибыльно. Всего третий караван чистим, а капусты уже море, видаки, шмотки, короче все путем.
— По-сколько с машины лупите?
— Эдька определяет, но меньше двадцати пяти не берет, — налил пол-литровую кружку чая Беспалый и пододвинул ее поближе к Олегу.
— Легавые наведывались?
