Вдруг все услышали, как в отворенные магазинные ворота, натужно урча мотором, вползает грузовик. Словно по команде приятели сдернули маски и двинули ему на встречу. Костя, не успевший затолкать обрез по куртку, просто убрал руку за спину. Свой шпалер Рыжий опустил в гачу штанов и теперь ковылял, как подстреленный. Леха матерился и даже плевался. Братья на весь двор безудержно хохотали над пережитым, и тем, что происходило сейчас.
— Вовчик, у тебя почему походняк такой странный?
Тот, понимая, что Кот ничего путного не спросит, не ответил.
— Да-а, это тебе не пыль с пряников сдувать.
— Костя, отвали от него.
— Слушаюсь, Олег Борисович — по вашей теории, как это все называется, масти нет?
— Соображаешь. Вовчик, а ты че в натуре загрустил?
— Светке пообещал с подарками вернуться.
— Кому, кому? Супругу твою ведь Ольга зовут.
— Это подруга моей супруги.
— Понятно. Не банда, а рассадник разврата какой-то. Что делать думаешь?
— Тачку на платную стоянку загоню и с вами в Иркутск махну. Неудобно пустым возвращаться.
— Наоборот ништяк, руки свободные. Ладно, не обижайся. Шучу, а если серьезно, не с нами, а домой рванешь. Делай все, как и в прошлый раз, долю получишь, а Светке привет. Сколь ей годиков?
— Пятнадцать.
— М-да, ты видимо скоро у матерей грудных детей вырывать станешь. Спустя два часа через знакомого капитана военной комендатуры железнодорожного вокзала, достав четыре билета на скорый поезд, подельники располагались в купейном вагоне до Иркутска. Эдик с Костей, едва раскатав матрацы, сели за картишки.
— Одна партия — бутылка воды, другая — сорок раз от пола отжаться.
— Потянет, Эдуард Борисыч.
— Мы с Ветерком — в ресторан, вам пожрать принести?
— Не надо, мы и так чувствую, досыта напьемся.
В кабаке было немноголюдно, но главное — уютно и между накрахмаленных скатерок столов шнырял Эдькин официант.
— Здравствуйте, ребята, добрый день. Какими судьбами вас на запад несет?
— Ты когда отдыхаешь, туда ехали, ты вкалывал, обратно — тоже суетишься?
— Работа такая. Что кушать будем?
— Цыплят, сметану и пиво. Кстати в четвертом вагоне в третьем купе Эдька мылит.
— Извините, не понял, что делает?
— В картишки шпилит, унеси ему пива бутылок десять, а то он, бедолага, по ходу, водицу хлещет.
— Устроим в лучшем виде, не беспокойтесь. Хитроватая рожа официанта исчезла.
— Наверное, Рыжик психует, что не взяли его?
— Не забивай голову, Леха. Долю он получает на халяву, отдыхает, ничем не рискует. Относимся мы к нему честно, а как он к нам относится, это его проблемы.
К иркутскому перрону «Россия» подкатила в час дня. Приятелей встречал Славка и чуть в стороне от него, обмахивалась газетой Хадича.
«Вот волчара! Когда он успел ей сообщить, что приезжает, да еще этим поездом?»
— Ветерок, мы там же ночевать будем, завтра расслабляемся, раз у тебя свидание, а вот послезавтра — пятница. Чуешь? Выходи, дружок, на работу. Без меня «объект» найдешь?
— Да уж как-нибудь.
— Пожирней, ищи, хапнуть, так хапнуть.
— Учтем твою просьбу, хапуга ты известный.
В пятницу встали поздно. Поймав такси, поехали обедать, потом от нечего делать — в баньку и, по предложению Эдика, в кинотеатр. Прятать лица от встречных — поперечных надоело и купив в комке солнцезащитные очки, маскировались только ими.
— Ох! Какая у нее печень!
— Про кого ты, Кот?
— Разуй глаза, Олег Борисович.
Вдоль по улице вышагивала принцесса с высокой грудью, осиной талией и длинными ногами на шпильках — сам погибай, а друга выручай.
— Я чем тебе помогу-то?
— У меня язык без костей, у тебя зубы золотые. Обманем, поди, вдвоем — то?
— Но она твоя, я так понял?
— Конечно! — сердце его упало в штаны, и моментально перестала варить башка.
— Сиди, сейчас я ее приведу. Святой догнал девушку и придержал за локоть.
— Привет, красивая!
— Здравствуйте! — она была в отпуске, без денег, а к тому же еще и с Киева. Жила у тети на Батарейной, и каждый день мечтала о чем-нибудь необычном и само собой о принце на роскошном «Мерседесе». Ну, на худой конец — о коммерсанте, богатом конечно.
— Мой товарищ в тебя влюбился…
— Когда?
— Вот сейчас прямо, ты мимо порхнула и Амур ему в сердце — бац стрелой. Айда выдергивать?
— Он симпатичный?
— Амура не видел, а приятель вот стоит. Не тот, что с цветами, а тот, что без них.
Костина рана стала подзатягиваться, когда на Оксанкиной щеке он рассмотрел довольно — таки приметный шрам.
— Это откуда у тебя, голубушка, не с Чернобыльской атомной станции?
— Нет, я в балетной школе занималась.
— Не каратэ случайно?
— Нет. В оркестровую яму упала.
На другой стороне дороги, у занимающего весь нижний этаж пятиэтажного здания продовольственного магазина, выгружалась «Алка».
— Братан, сбегай, дыбани?
Потные, в синих халатах грузчики, таскали во чрево винно-водочного отдела ящики с сорокоградусной.
— Мужики, когда торговать будут?
— За двойню цену хоть сейчас, — с готовностью опустил на землю ношу забулдыга.
— Одну давай.
— Двести колов, а за свою цену завтра с одиннадцати, — воровато сунул он Эдику пузырь водки.
