— Кстати, Менделеев сначала верил в биологический корень нефти, а потом разуверился. Он предполагал, что нефть возникла в результате проникновения воды в земные глубины, где, испаряясь, она взаимодействовала с углеродистыми металлами… Кстати, вот другое мнение. Ванадий и никель — два самых любимых нефтью металла — часто встречаются в органическом составе растений и животных. Впрочем, это само по себе ничего не доказывает, но — интересно. В нефти также можно иногда обнаружить небольшие количества сохранившихся микроскопических кусочков скелетов, древесины, спор… Но это, в общем, свидетельствует в основном о долгих путешествиях нефти в земных недрах, где она и перемешивалась со следами жизни, застрявшими в осадочных породах. Следите за мыслью?
— Да, — кивнула Галина. — Я так понимаю, единой теории происхождения нефти не существует.
— Да! — сказал Буров. — Впрочем, в данном случае это не имеет большого значения. Для меня, — пояснил он. — Мне любопытно, но в целом безразлично, откуда она взялась. Для меня гораздо важнее — как ее извлечь. Смотрите. — Он начал чертить на земле схему, отмечая точками, черточками и кружочками разные пласты («крем», «тесто» воображаемого «наполеона»). — Вызрев под землей, нефть стремится вырваться на поверхность. Когда ей это удается — ее постепенно поедают бактерии, участвующие в обороте углерода в природе. Однако другая — важнейшая для нас — часть нефти застревает. Она попадает в особую ловушку. Дело геологов — эти самые ловушки находить. Сейчас работа поставлена на научную основу. Занимаются аэрофотосъемкой, прощупывают подземную кору сейсмографами. Знаете, как они работают? Устраивают небольшие взрывчики, а чувствительные приборы, сейсмографы, фиксируют, как проходят через различные участки упругие волны. Существует еще магнитная разведка — не буду углубляться… И только потом начинают бурить. Если попасть прямо в месторождение, то нефть может выплеснуться фонтаном. Как кровь из артерии. Но чаще нефть приходится выкачивать из-под земли насосами. Между прочим, то, что выплескивается из скважины само, — это еще не нефть. Эта жидкость обычно содержит еще газ и воду. Такая смесь нуждается в дополнительной обработке, все три компонента отделяют друг от друга…
Расставаясь с Галиной возле ее дома, Григорий сказал:
— Я скоро уезжаю на нефтеразработки. Это совершенно новое дело, там кипит жизнь, там такие люди, Галя, такие люди! Они верят в будущее, они это будущее создают собственными руками. Вы вот говорили о том, как важно воспитать подрастающее поколение настоящими людьми. Чтобы они читали хорошие книги и в жизни поступали так, как герои этих хороших книг. Я предлагаю вам поехать со мной. Работы всем хватит. Подумайте над этим! В Москве дело сделается и без вас, а вот там, где «не ступала нога человека»…
Галина пришла домой на рассвете. Родители не спали, беспокоились.
— Мама, папа, меня провожал молодой человек, — объяснила она. — Мы разговаривали. Ничего страшного не случилось. И вообще, я ведь уже взрослая. Могу за себя постоять.
— Галочка, для нас ты навсегда останешься нашей девочкой, — заметила мать.
А отец нахмурился:
— Какой молодой человек? Галина, объясни. Миша?
— Нет, при чем тут Миша… Это нефтяник. Мы говорили о нефти. Я объясню позднее — я ужасно хочу спать…
И она объяснила — к ужасу родителей.
— Я выхожу замуж за Григория и уезжаю с ним на нефтеразработки.
— Галочка, но как же Миша?! Он так любит тебя — и он такой надежный. А этот твой Буров… Ты едва его знаешь!
— Если моя жизнь не сложится — то это не царское время, — сказала Галина. — Всегда можно развестись и вернуться.
— Миша ждать не будет, — горько кивнула мать. — Такой чудесный молодой человек легко найдет тебе замену.
— Если он легко найдет мне замену, — засмеялась Галина, — значит, не так уж он меня и любит. Не печальтесь, не грустите. Я не на Марс уезжаю и не на край света.
…Но оказалось — на край света. «Очнулась» Галина от своего безумного увлечения Григорием и его нефтью в Башкирии, в семейном общежитии с «удобствами» во дворе. Ни о каком ребенке и помышлять было нельзя: ни места для стирки, ни свежих овощей и фруктов, ни даже молока. Ни-че-го. Нефтяная вышка и валящийся с ног от усталости муж — и так день за днем.
Сначала Галине это даже нравилось. Она ощущала себя истинной женой первопроходца, персонажем увлекательной книги. Всегда ждет мужа, всегда готова накормить его — и сколько бы он ни привел с собой друзей, для каждого найдется тарелка горячего домашнего супа.
Потом Бурова перебрасывали с объекта на объект. Галина ездила за ним. Она простудилась, у нее начались женские болезни, от которых ее кое-как лечили в районных центрах местные врачи — из тех, которые и роды принимают, и зубы рвут. Самое ужасное для Галины заключалось в том, что она, по ее мнению, начала дурнеть. На лице застыло кислое, недовольное выражение, в глазах засела безнадежность. Горькие складки залегли в углах рта.
