— Самарин, — произнес следователь в белом халате поверх формы, — здравствуйте. — Он уселся на край соседней койки, разложил на коленях портфель и поверх портфеля лист бумаги. — Моя фамилия Харитонов.
— Очень приятно, — безразличным тоном произнес Самарин, почесывая щеку.
Следователь поглядел на него с легкой озабоченностью во взгляде:
— Что?
— Да так, заживает — чешется, — объяснил Степан. — Врач говорит, это нормальное дело.
— Ясно. — Харитонов откашлялся. — Я должен записать ваши показания и потом уже решать, возбуждать ли на их основании уголовное дело. Потому что некоторые товарищи из числа буровиков считают, что уголовное дело возбудить просто необходимо.
— Гкм, — отозвался Степан. — Да?
Следователь никак не отреагировал на явную иронию, прозвучавшую в тоне молодого человека.
— Без показаний потерпевшего я не могу этого сделать. Поэтому расскажите теперь, при каких обстоятельствах вы получили эти травмы.
— Ну, — начал Самарин, — мы шли…
— Стоп, — следователь сразу же перестал писать и поднял ладонь. — Кто это «мы»?
— Ну, я и моя невеста — Варвара Царева, — объяснил Степан. — Мы гуляли, а к нам пристали местные молодые люди. Шпана, в общем.
— И сколько их было? Шпаны? — уточнил следователь.
Странно — он ничего не записывал.
— Шесть или семь человек, не помню сейчас, — ответил Степан.
— Значит, вы не можете точно указать, сколько человек на вас, по вашим словам, напало? — наседал следователь.
Впервые в ясный ум Степана закралось подозрение, что следователь, возможно, вовсе не на его стороне. Он пожал плечами:
— Что означает «по вашим словам»? Все так и было, как я говорю!
— А у меня имеется информация, что это вы спровоцировали данную драку, — настаивал Харитонов.
— Вы это серьезно? — изумился Степан. Мир не переставал открывать перед ним все новые и новые грани.
Однако Харитонов и не думал улыбаться. Он имел в виду ровно то, что сказал. Драку спровоцировал потерпевший. Сам виноват.
— Я более чем серьезен, — заверил Харитонов Степана. — У меня есть показания шести свидетелей о том, что именно вы были зачинщиком. Хамили! Высмеивали местных жителей! Похвалялись московскими знакомствами! Что, не было такого?
Он прищурился. У Степана упало сердце, и стало ему вдруг тоскливо и скучно. Ничего доказать не удастся. Этот Харитонов — он же сам из местных. Здесь все друг с другом повязаны, не родством, так кумовством. Надо просто радоваться тому, что жив остался и сравнительно здоров, а если начать искать правду — так не будешь ни здоров, ни жив.
— Понятно, — буркнул Степан. И замолчал. Ему казалось, что разговор окончен, но следователь еще не уходил — все ждал чего-то. Какой-то последней точки.
Степан посмотрел на него и встретил очень пристальный, пронизывающий взгляд маленьких, темно-серых глазок Харитонова.
— Ну так что, гражданин Самарин, — медленно, упирая на каждое слово, осведомился следователь, — будем мы с вами возбуждать уголовное дело?
— Нет, — покачал головой Степан.
— Разумно, — одобрил следователь. Вот теперь он встал. Кивнул Степану. И доброжелательно, почти дружески прибавил: — Яблочки-то ешьте. Помогают при выздоровлении. Витамин!
Он вышел и захлопнул за собой дверь. Степан посидел немного на кровати в неподвижности, приходя в себя. Потом встал, приблизился к окну, взялся руками за подоконник. Зима постепенно переставала лютовать, уже ощущалось дыхание весны. Перелом зимним холодам произошел, хотя до лета еще ждать и ждать. Ладно, подождем. Вся жизнь впереди.
На дорожке перед больницей Степан увидел следователя Харитонова. Поморщился. Ну до чего же неприятный тип! Харитонов шагал широко, уверенно, портфель покачивался у него в руке. От стены отделился какой-то человек и, приплясывая, задом наперед побежал перед Харитоновым. Казалось, будто он исполняет странный, нелепый танец, в котором было все: и заискиванье перед более сильным, и радость, и как будто немножко виноватости.
Самарин вдруг узнал одного из тех, кто нападал на него в котельной. Точно. Вот сейчас он повернулся, как бы почуяв на себе взгляд, и посмотрел в сторону больничного окна. Точно, этот был там, в котельной. Бил лежачего, бил ногами. Чего же это он перед Харитоновым-то выплясывает? А Харитонов его остановил, руку ему на плечо положил успокаивающе. Да, не будет здесь никакой правды — все куплено.
Если бы Степан слышал разговор между следователем и хулиганом, то огорчился бы еще больше.
— Ну что? Что этот-то говорит? — спрашивал молодой бандит.
— Не будет уголовного дела, — коротко бросил ему Харитонов. — Разумный парень. Без слов понял.
— Ой, спасибо, спасибо, папа! — обрадовался парень.
Харитонов взял его за плечо.
— Чтоб несколько дней из дома — ни ногой! И не болтай языком. Тебе ясно?
— Да я не болтал, он же сам начал, папа, он сам!.. — Парень зачем-то понес всю ту белиберду, которую Харитонов уже записал в протокол.
— Ладно, — сказал Харитонов. — Все. Дело закрыто.
