— Меня напоили! — завопил он. — Я подам на вас в суд! Вы за это дорого заплатите!
Помощник капитана остался невозмутим.
— Я не капитан, я первый помощник, — сказал он. — И могу заверить тебя, что отсуживать у нас почти нечего. Слышал, есть такое слово — дисциплина?
— Меня напоили!
— Знаю. Для нас это единственный способ завербовать людей на «Кукарачу». Я упомянул про дисциплину. Возможно, тут у нас с этим не очень. Тем не менее на людях тебе лучше называть меня «мистер». А теперь закрой пасть и успокойся. Дай ему успокоительного, Бруно.
— Нет! Я хочу послать сообщение!
— Мы в гипере. Это невозможно. Как тебя звать?
— Саксон. Лютер Саксон. Я — инженер-консультант, работаю в нуль-транспортировке.
— А, ты у нас, значит, транспортировщик… И какого черта тебя понесло в космические доки?
Саксон сглотнул.
— Ну… уф… я вышел с техниками, чтобы проследить за работой новых установок. Мы заканчивали станцию нуль-транспортировки на Венере. Я отлучился ненадолго, только пропустить стаканчик — и все! И выпил-то совсем немного…
— Ты зашел не в то заведение. — Хилтона забавляла эта история. — Наш агент подсыпал тебе снотворное. В контракте твоя подпись, поэтому сиди и не рыпайся, если только не собираешься спрыгнуть с корабля. Сообщение можно будет послать с Фриа, но оно доберется до Венеры или Земли через тысячу лет. Лучше держись нас, тогда хоть вернуться сможешь.
— На этом корыте? Это же означает рисковать жизнью! Корабль такой старый, что тут вдохнуть полной грудью — и то страшно.
— Ну, значит, не дыши, — отрывисто бросил Хилтон.
«Кукарача», конечно, старая бродяжка, но он отлетал на ней немало лет. Впрочем, чего еще можно ожидать от нуль-транспортировщика? Они всегда избегают малейшего риска.
— Ты когда-нибудь летал раньше на гиперкораблях? — спросил Хилтон.
— Естественно, — ответил Саксон. — В качестве пассажира! Как же иначе можно попасть на планету, чтобы смонтировать там транспортировочную станцию?
— Ну-ну… — Хилтон разглядывал хмурое лицо на подушке. — А теперь ты не пассажир.
— У меня нога сломана.
— Ты получил степень инженера?
После недолгого колебания Саксон кивнул.
— Порядок, будешь помощником пилота. Ходить тебе почти не придется. Пилот объяснит тебе, что делать. По крайней мере, отработаешь кормежку.
Саксон выразил свой протест, смачно сплюнув.
— И еще кое-что, — добавил Хилтон. — Лучше не говори капитану, что ты нуль-транспортировщик. Он повесит тебя на любой из дюз по своему выбору. Отошлешь его, Бруно, когда он придет в себя.
— Да, сэр, — со скрытой усмешкой ответил врач.
Старый космический волк, он тоже недолюбливал транспортировщиков.
Хилтон потащился обратно в машинный зал, сел и уставился на абсолютно белые видеоэкраны.
Большинство многочисленных конечностей Тс’сс бездействовало. Сейчас пилот работал в нормальном режиме.
— У тебя теперь есть помощник, — сообщил Хилтон. — Натаскай его побыстрее, тогда у нас будет возможность передохнуть. Если бы этот олух с Каллисто не остался на Венере, у нас был бы полный комплект.
— Перелет будет коротким, — ответил Тс’сс. — Мы идем с быстрым гиперпотоком.
— Ага. Этот парень — новичок. Не говори капитану, но он из транспортировщиков.
Тс’сс засмеялся.
— Это тоже пройдет. Мы — древняя раса, мистер Хилтон. Земляне — дети по сравнению с селенитами. Гиперкорабли исчезают, и нуль-транспортировка в конце концов исчезнет тоже, потому что на смену ей придет что-нибудь новое.
— Мы не исчезнем, — возразил Хилтон и сам удивился, обнаружив, что защищает философию капитана. — Ваш народ не исчез… селениты, я имею в виду.
— Некоторые из нас остались, это правда, — мягко сказал Тс’сс. — Немногие. Великая эпоха Империи селенитов ушла в далекое прошлое. Но кое-кто из нашего рода еще жив — как я, например.
— Вы продолжаете уходить, верно? Не боитесь, что ваша раса перестанет существовать?
— Это не так просто. Все не могут исчезнуть одновременно. Но, в конечном счете, так, вероятно, и случится. И традицию тоже можно уничтожить, хотя это займет гораздо больше времени. Но все знают, что конец неизбежен.
— Ох, заткнись, — сказал Хилтон. — Ты слишком много болтаешь.
Тс’сс склонился над пультом. «Кукарача» плыла в белом гиперпотоке — очень плавно, словно в тот день, когда впервые оторвалась от земли.
Однако когда они доберутся до Фриа, их ожидает суровый космос и большая гравитация. Хилтон недовольно одернул себя: «Ну и что? Это просто еще один полет. Судьба Вселенной от него не зависит. От него, в общем-то, ничего не зависит. Разве что, если удастся подзаработать, можно будет подремонтировать старушку… Впрочем, для меня и это не имеет значения, поскольку это мой последний полет в Большую Ночь».
Он посмотрел на экраны. Они были пусты, но Хилтон знал, что находится за этой всепоглощающей белизной, в пространстве, недоступном его зрению: маленькие искорки планет и солнц, мерцающие в необъятном космосе, однако не освещающие его. Пустота слишком неизмерима, слишком неумолима. Даже гигантские солнца когда-нибудь утонут в ее океане и погаснут. И все остальное тоже погаснет — все, что движется с потоками времени в этой бескрайней тьме.
