Развернуться и затолкать прицеп задом в тоннель не составляло труда, поскольку прямо перед пандусом имелся удобный Т-образный перекресток с большим разворотным кругом для вагонеток. Я выполнил этот маневр даже без помощи Ольги. Оставив платформу с батипланом в тоннеле, я дождался, пока Борис разнимет сцепку, после чего на самом малом ходу выкатил грузовик на разворотный круг. Пока я был этим занят, Катя и Док освободили крепления, которые удерживали «Кочу», а Ольга открыла шлюз.
– Всем занять места! – скомандовал Борис. – Катя, на пульт управления затоплением!
– Есть!
Я нырнул в люк вслед за Ольгой и занял место в кресле. Док по боевому расписанию должен был находиться в стрелковом комплексе вместе с Катей. На симуляторе он не показал особых снайперских качеств, но отличался зоркостью, вниманием и спокойствием, что, теоретически, могло сделать из него хорошего корректировщика. Насколько нам вообще был нужен корректировщик – вопрос спорный, поскольку Катя имела все необходимые приборы для обнаружения целей. Но Борис уверял, что во время ожесточенного боя основному стрелку некогда будет смотреть на экраны радаров и сонаров, ему бы с прицелом управиться. Так что в необходимости целеуказания он не сомневался нисколько, ссылаясь на свой боевой опыт.
Саймону было велено не выходить из каюты и находиться все время на связи и в пристегнутом состоянии, чтобы не получить травмы во время маневров. Мы с Ольгой и Борисом пристегнулись к креслам в ходовой рубке – она за капитанским пультом, а мы за штурвалами управления. Оставалось ждать, когда Катя даст команду машинерии тоннеля на отсроченное затопление и тоже займет свое место в корабле.
Она управилась быстро. Я увидел на основных ходовых мониторах, как задвигаются герметичные ворота тоннеля. Затем, минуты через три, красный цвет шлюзового индикатора сменился на зеленый, и Катя доложила, что находится на борту.
– Приготовиться к выходу! – скомандовал Борис. – Стрелкам не расслабляться! Катя права, с водой может затянуть какую-нибудь гадость.
На мониторах заднего вида я увидел стремительно приближающуюся волну с пенными бурунами.
– Тряхнет, – предположила Ольга.
Но нас не тряхнуло, только индикаторы нагрузки на винтовые лопасти показали, насколько сильным напором шарахнуло в батиплан.
– Все агрегаты в норме, – доложил я. – Затопление в штатном режиме.
Очень скоро тоннель залило до самого верха. Я включил задний радар и сонар, предназначенные для движения на реверсе винтов, к тому же после включения бортовых прожекторов на мониторах вполне прилично прорисовались стены.
– К старту готов, – доложил я.
– Старт разрешаю, – кивнул Борис.
Я чуть продул основные балластные цистерны, немного увеличив плавучесть, и мы без проблем оторвались брюхом от платформы.
– Только не гони пока, – предупредил капитан. – Даже если будет такая возможность.
– На реверсе не разгонишься, – пожал я плечами.
– Ну и славно.
Я дал самый малый назад, и мы тронулись с места. Винты тянули мощно, мне сразу понравился и ход корабля, и то, как уверенно он держался в пространстве. Ни крена на старте, ни тангажа. Проектировщики постарались на славу.
– Как себя ведет наша скотинка? – спросил Борис.
– Более чем, – ответил я. – Баланс отличный. При запуске винтов никаких отклонений по осям координат. Точный ход в заданной плоскости. Думаю, что на такой машине можно высший пилотаж показывать. Я на симуляторе кое-что разучил.
– Смотри мне! Не угробь нас на первом же выходе.
– Не дрейфь! – ответил я тем же словечком, которое не раз слышал от него.
Борис улыбнулся, но ничего не сказал. Я дал малый назад, потом средний. Быстрее разгоняться не было смысла. Мы хоть накануне и проезжали на машине до самого конца тоннеля, но все же всегда надо рассчитывать на закон подлости и неожиданные препятствия. Я поглядывал в основном на экран сонара, на нем заранее можно было заметить опасность, буде таковая возникнет.
Мы продвинулись по тоннелю примерно на треть, когда по внутренней связи прозвучал голос Дока:
– Неопределенная цель на радаре! Малоподвижная, не массивная.
– В Каталоге что-нибудь похожее есть? – спросил меня Борис.
Он обратился ко мне не потому, что Каталог составлял мой отец, а потому что знал: я изучил Ольгины записи досконально. К тому же я с ней много общался, а она создавала электронную версию Каталога.
– По параметрам может быть молодая мина. Торпеды малоподвижными не назовешь.
– Опасно?
– При близком контакте.
– Стрелкам. Уничтожить цель! Заодно пушку опробуем в деле.
Через несколько секунд на задних мониторах я увидел шесть метнувшихся в темноту гарпунов, за которыми оставались кавитационные вихри и следы из мельчайших газовых пузырьков.
– Цель поражена, – вскоре произнес Док. – Катя пробила ее двумя гарпунами. Детонации не было.
– Сколько до цели? – спросил Борис.
– Метров семьсот.
– Отличный результат! Андрей, чуть сбавь ход. Хочу посмотреть, что это было и что от него осталось.
