Пять частей романа – это пять трагических судеб; пять историй о дружбе и предательстве, вере и вероломстве, любви и равнодушии, о том, как делаются в современной России Большие Деньги и на что могут пойти люди, когда Большие Деньги становятся Большой Пайкой; это пять почти документальных биографий, за которыми встает история новейшего российского бизнеса. Произведение яркое, с собственным почерком, искусством построения интриги и характеров. Сквозь авторский вымысел явственно просматриваются документальные сцены и конфликты, подлинные фигуры и поныне существующие в бизнесе.
Платон очнулся от того, что Ларри незаметно пихнул его в бок. Лучи прожекторов передвинулись. Сережка Терьян с дымящейся в углу рта сигареткой, Витька в белом плаще я Марик с поднятой правой рукой ушли в темноту.
– Скажи слово, – шепнул Ларри. – Люди ждут.
Платон провел рукой по лбу, собираясь с мыслями, сделал шаг вперед и заговорил.
Федор Федорович, конечно же, знал о приезде Платона. Он подвез Ленку на площадь, высадил в сторонке и встал у своего "опеля" поодаль, не сливаясь с праздничной инфокаровской толпой. Он видел, как Платон вышел на лестницу, как постоял, вглядываясь в лица собравшихся и о чем-то размышляя, как начал говорить, разрубая воздух правой рукой.
Ему были хорошо видны и Платон, и стоявший справа от него Ларри. Они были одного роста, стояли бок о бок, и профиль Ларри, с пышными усами, наполовину прикрывал чеканный профиль Платона.
"Отличный кадр, – подумал про себя Федор Федорович. – Интересно, догадается кто-нибудь снять для истории?"
Он сел в машину и включил зажигание. Праздник только начинался, но ему здесь нечего было делать.
Автомобиль Федора Федоровича тронулся с места, замер на минуту перед светофором, а потом исчез в темноте.
– У меня есть одна идея, – пробормотал Платон, спускаясь вместе с Ларри к машине. – Классная...
– Какая?
– Расскажу. Сейчас поедем в клуб, там и расскажу...
...Очередную встречу с председателем кооператива "Информ-Инвест" Бенционом Лазаревичем Ларри провел в ресторане "Пиросмани", неподалеку от Новодевичьего монастыря. Она была уже четвертой по счету, а в первой принимал участие сам Платон. Информация, полученная от Сысоева и Терьяна, заинтересовала Платона и Ларри чрезвычайно, и они решили узнать как можно больше про бизнес, творящийся вокруг главка.
Во время первой встречи говорил исключительно Платон – он рассказывал про Проект и как бы случайно приоткрывал разнообразные и многообещающие перспективы. Ларри слушал, курил, иногда вставлял пару фраз, нарочито утрируя акцент, и внимательно присматривался к Бенциону Лазаревичу и председателю "Технологии" Семену Моисеевичу. Разобраться в том, кто есть кто, не составило для него особого труда.
Оба кооператива, несмотря на то что каждый был вполне самостоятелен, представляли собой одно целое. Их задача состояла в том, чтобы выкачивать из главка фонды, перерабатывать их на полуподвальных производствах, еще несколько лет назад имевших нелегальный статус "цеховых", реализовывать произведенную продукцию через каналы, налаженные задолго до начала кооперативного рая, и снова пускать деньги в оборот, снимая довольно жирные пенки и распределяя их среди вовлеченных в операции лиц. При этом оборот собственно "Информ-Инвеста" и "Технологии" был совершенно незначительным, а основные деньги крутились в десятке других кооперативов – формально они не имели к главку никакого отношения, но жестко контролировались Бенционом Лазаревичем и Семеном Моисеевичем. А также еще одним человеком – его звали не то Махмуд, не то Ахмет, – который упомянут был только однажды и то вскользь. На вопрос, зачем нужна такая сложная схема, Бенцион Лазаревич ответил что-то невразумительное, но Ларри понял, что в прошлом у этой парочки были кое-какие проблемы с ОБХСС и потому, несмотря на лафу, наметившуюся в области экономических свобод, они свято исповедовали принцип "береженого бог бережет".
При первой встрече собеседники не проявили видимого интереса к возможностям Платона и Ларри, но по косвенным признакам Ларри определил, что одной встречей дело не закончится: выход на Завод, пусть даже через посредников, представлял для этой парочки немалую ценность.
– Займешься? – спросил Платон, когда Ларри отвозил его домой после встречи. – Как впечатление? Ларри подумал и кивнул:
– Я думаю, это интересно. У них есть бизнес. Есть связи. Только с головами плохо. Ничего лучше, чем гонять деньги через пяток фирм и давать взятки, они не придумали. Ну и накалывать младенцев, вроде наших.
– Так ведь все так делают, – заметил Платон. – Эти двое не хуже и не лучше остальных.
– Вот все и погорят, – спокойно ответил Ларри. – Одни раньше, как Витя с Сережкой. Эти – чуть позже. Но погорят. У них ведь психология простая – схватить, а там хоть трава не расти. С такой психологией хорошо по карманам лазить, а не дело делать.
– У тебя есть идея? – тут же спросил Платон. – Расскажи. Ларри помотал рыжей головой.
– Какая идея? С ними еще работать надо. Разговаривать. Тогда и идея будет.
После этого Ларри стал названивать Бенциону Лазаревичу и назначать встречи. В разных местах. А для решающей беседы, когда уже появилась серьезная перспектива, он выбрал "Пиросмани".
Ресторан состоял из двух залов. Из первого открывался великолепный вид на Новодевичий монастырь. Но для беседы Ларри выбрал второй зал, который у случайных посетителей популярностью не пользовался и был практически пуст. Заняв столик, он подозвал официанта и, не заглядывая в меню, коротко объяснил:
