Как я убедился, мужчина овладел сложной наукой «система якорного торможения» гораздо лучше меня. Я только позавидовал, с какой элегантностью, лишь небрежно касаясь деревьев и столбов забора, он неторопливо перебегал вслед за своим псом к нам. (Чувствовалось – добротный опыт позволяет ему продвигаться так легко и непринужденно, несмотря на явную физическую мощь собаки). Метра за три он приветственно крикнул:
- У вас девочка?
Я утвердительно кивнул, подумав про себя, а что было бы, если не девочка? Ведь он же почти переместился к нам?
К нам подошла жена. И вовремя. Ответить на вопрос, что это у нас за порода я бы наверное не смог при всем желании. Слишком уж занят был поводком и собой, так как две собачьи тушки затеяли игрища прям на тропинке.
Жена ответила на вопрос о породе что-то вроде «Гобийская пастушья борзая» (кстати, ни до, ни после я так и не узнал, откуда в её мозгу всплыло это… гобийская… пастушья… да еще и борзая) и сразу же разговор пошел в сторону еды, выгула, витаминов, подкормок и т.д. Про свою породу мужчина ничего говорить не стал. Наверное посчитал, что и так известная.
Где-то посреди разговора и моих мучений прозвучала фраза:
- Ну ладно, нам уже пора. – И человек стал молча буксировать свою псину в сторону дома. Я же предварительно обмотался вокруг столбика. Напоследок жена спросила у него, с какой-то озорной веселостью:
- Позвольте поинтересоваться, а у вас, что за порода?
Мужчина насупил брови, подвигал челюстью и важно заявил:
- Алабай.
- Эге, – почему-то вырвалось у меня. – А вы его когда покупали, он тоже был алабаем?
Он обиделся и ничего не ответил. Уже вдогонку я прокричал как можно вежливее:
- Извините, пожалуйста, вы вчера никакого желания по поводу своей собаки не загадывали?
Человек обернулся, покачал головой и заспешил дальше.
- Ну хоть не слышали свиста вечером? Такого, тихого… как… Как рак свистит как будто?
В этот раз обернулось двое: владелец и собака. Мне показалось, что возле виска пальцем покрутили оба. Я повернулся к жене.
- А что? Вдруг у него тож такое было? Сообща чего-нибудь и придумали. Правда же ж?
- Нет. Пойдем в дом. Поедим, её еще раз покормим, и будем думать, как нам выпутываться из этого.
- И выпьем!
- А-а-а… Ну в этом есть резон, кстати… – в виде исключения согласилась со мной жена. – То есть ты хочешь прийти в тоже состояние и…
- И пойдем в дом, – перебил я её. Холодно. Там обдумаем.
Кралюга весело запрыгала возле меня и чуть после на мне. После такого массажа в голову пришла мысль. Но она требовала сопоставления.
Вечер. Третье января.
Часть вторая: желание.
Кралюга весело запрыгала возле меня и чуть после на мне. После такого массажа в голову пришла мысль. Но она требовала сопоставления.
Мы уселись на кухне, кое-как приведя в порядок прежние и нынешние разрушения (после прогулки пушистый огромный организм затребовал опять еды и получил засохшую буханку хлеба).
- Вот интересно, после еды она опять захочет на улицу?
- Я больше не пойду. У меня все болит. – Категорически заявил я на прозрачный намек жены.
- Пойдешь! И я пойду! Куда мы денемся. В противогазах спать неудобно, я так думаю! Да и нет их тут у «И». Наверное.
- Ладно. Понятно. Пойдем. – Я согласился довольно быстро, стоило только подумать о.… В общем, быстро я согласился.
- Слушай, такая штука получается, интересная. Я когда кричал на нее и ошибся со словом, то был очень зол на собаку. Так?
Жена молча кивнула, никак не комментируя моё заявление.
- Рак свистнул сразу после этого. Так?
Опять молчаливый кивок.
- Значит… Значит надо опять на нее разозлиться и крикнуть обратное слово.
- Какое… обратное?
- Ну как какое? – я уже чувствовал, что начинаю злиться на всех. – Тогда я ошибся и сказал «станешь большой», а теперь надо сказать «станешь маленькой». И все!
- И все? – скептицизм в её голосе заставил меня задуматься, что не все так просто. Тем не менее, я сварливо заметил:
- Ну а ты что предлагаешь? Чего ты все критикуешь?
- Да я не критикую, – обиделась жена. – Просто ты уверен, что в случае исполнения желания Краля не станет совсем уж маленькой? Может другое слово надо? Например… как прежде? Подойдет?
Я призадумался.
- Не… здесь должно быть ясно и четко сказано. Тогда я ошибся и произнес вместо слова «взрослой» слово «большой»… Теперь надо…
Наступило траурное молчание, нарушаемое лишь хрустом мощных челюстей Кралюги.
Как можно веселее я продолжил:
- А еще надо мне думать, что бы рак свистнул ПОД горой.
- Вот тебе на! – удивилась жена. – А почем ПОД, а не НАД?
- А потому что, – неожиданно со злостью на всех и на себя вскипел я, – потому что, судя по размерам собаки, эта сволочь клешастая первый раз свистел именно на горе!!!
Бу-бух! Бдам-с! Тудудух! – раздалось из коридора, и в кухню заскочила наша огромная, лохматая радость. Хрусть, – подломились ножки скамьи, на которой я сидел, так как не выдержали столь радостного прыжка огромной псины мне на коленки.