Материал был обширный, состоял в основном из перечисления так и не доказанных злодеяний, в которых подозревались эти люди. Имелся там и список бандитов, все возможные данные на них: кто по каким статьям в розыске, кто по каким статьям оправдан. Дальше шли фотографии основных фигурантов. И вот тут друзей ждало несколько открытий.
– Вот эта морда. Сегодня, да… Он был с автоматом, палил в меня. – Влад ткнул в фотографию.
– Так, кто это? Роберт, из бывших казанцев. Прибился к ахтумским в позапрошлом году.
Следующее открытие было гораздо удивительней.
– А вот этого я знаю. – Гурьянов взял очередную фотографию.
– Щадрин Владимир Николаевич, – прочитал Влад. – Кличка Шайтан.
– Старый знакомый… Шайтаном его прозвали еще по месту службы. Сержант-сверхсрочник из бригады спецназа ГРУ. Он был просто создан для такой работы, обладал прекрасными данными. Их группа попала в засаду в Таджикистане, когда там был пик столкновений с исламистами и из-за кордона шли банды. Пленных переправили на территорию Афгана. Нам поручили провести мероприятия по их освобождению.
– Ты уверен, что это он?
– Он, чертяка. Просидел пять месяцев у «духов». Но когда мы его вызволяли, был совершенно спокоен. Ему было все равно, придем мы или его палачи. С головой у него там явно стало не в порядке. По здоровью комиссовали. Потом мы наводили справки – в плену держался молодцом.
– По оперданным, именно он заминировал в Ахтумске спортзал, где под обломками была погребена группировка Боксера, тамошнего авторитета.
– У Шайтана специализация – подрывник. А обучают в спецназе хорошо.
– Список у него бандитский послужной… – Влад только покачал головой.
– Такие люди не боятся смерти. И не любят жизнь, – произнес Гурьянов.
– А что любят?
– Фейерверки. В них осталась какая-то неутоленная страсть к разрушению… И вопрос номер один: почему ахтумские решили тебя убить? Получили информацию, что ты копаешь под них?
– Откуда получили? И почему решили сразу грохнуть?
– Кто-то на тебя, Влад, отстучал по полной программе… Может, твой Крошка?
– Вряд ли. Адрес мой он не знает. Представь, он должен был тут же побежать к ахтумским, доложиться. А они мгновенно смогли пробить мой адрес? Нет, чепуха, – заключил Влад.
– Кстати, Влад, тебе домой дорога заказана.
– Понимаю. Не маленький.
Сразу после нападения Влад позвонил Люсе и сказал, чтобы она забирала ребенка и куда-нибудь срывалась. Она начала возмущаться, но Влад ее оборвал: «Жить хочешь – делай, что говорю». Он научил Люсю серьезно относиться к таким словам. Она его обругала, но послушно собрала вещи и укатила к знакомым, так что теперь хоть за свою семью Влад был спокоен.
– Теперь главный вопрос: где искать этих гаденышей, – сказал Влад, кладя руку на досье.
– Эти документы нам не сильно помогут, – заметил Гурьянов.
Он был прав. Под каждой фамилией члена ахтумской организованной преступной группировки стояла короткая приписка: местонахождение неизвестно.
– Теперь остается распрощаться с новым директором и главным бухгалтером, – потер руки Гринберг. – И «Эльбрус», флагман производства, державший не один год переходящее красное знамя, станет наш, господа.
Художник внимательно посмотрел на Гринберга и осведомился:
– Всего-то двоих загасить, да?
– Пока да… А потом надо будет еще порешать вопрос с армянами, которые стоят за Ашотиком. У них свои взгляды по поводу собственности на «Эльбрус». Ну там тоже, может, придется одного-другого на кладбище спровадить, – махнул небрежно рукой Гринберг. – Но это уже по обстановке.
– Еще, значит, парочка жмуриков.
– Есть какие-то трудности? – удивился Гринберг, с искренним недоумением посмотрев на Художника.
Они встретились с глазу на глаз на одной из квартир Гринберга, куда тот таскал любовниц и иногда устраивал беседы с деловыми партнерами. После гибели Хоши общаться им стало куда легче.
– Трудности?! Ты насчитал уже толпу жмуриков. А я не похоронное бюро! – зло произнес Художник, прекрасно знавший, что убить человека не так просто и достаточно опасно. – Это дорогого стоит.
– Так ведь и «Эльбрус» недешев.
– Ладно, продумаем все основательно, – согласился Художник. – И только тогда будем ломать голову, как делить свалившееся богатство.
– Как делить? – непонимающе посмотрел на него заместитель по коммерции.
– Я считаю, делить надо по-братски. Половина на половину от новых акций.
– Ну, знаешь, Художник! – возмутился Гринберг. – Я за десять тысяч баксов могу нанять добросовестных специалистов, которые вполне справятся с задачей, – излагал он гладко, казенно.
– А мне никого и нанимать не надо. Я тебя просто зарежу. Как свинью. – Художник поиграл возникшим как по волшебству в пальцах ножом.
– Ты… Да как ты!..
– Как свинью, – повторил Художник.
– Но половина…
– А ты сколько предлагаешь?
– Ну пять процентов. Это немало.
– Только визжать будешь, когда железо через жирок твой пройдет.
– Ну семь.
Торговались они остервенело. Но наконец достигли взаимоприемлемых условий.
