В одном из закутков бомбоубежища Влад еще год назад оборудовал тайник с арсеналом. Там лежали пять автоматов Калашникова, которые он стащил, когда задерживал бригаду оружейных торговцев. А британскую снайперскую винтовку Купера AW и радиоуправляемые взрывные устройства принес Гурьянов.
– Радость будет гаишникам нас по дороге тормознуть, – хмыкнул Влад, когда они загрузили арсенал в багажник «Волги».
– Не страшно, – в голосе Гурьянова звучала непоколебимая уверенность.
Им предстояло добраться до Москвы, прихватить экипировку, которая хранилась в квартире, а потом выдвигаться на точку.
Когда Гурьянов открыл дверь квартиры, то сразу почувствовал неладное.
– Вика! – крикнул он.
Никто не ответил.
– Этого еще не хватало, – поморщился Влад.
Гурьянов пролетел все комнаты. Вики не было.
– И куда ее черт понес? – спросил полковник.
– Барышня решила прогуляться, – досадливо произнес Влад.
– Черт, – былые подозрения в Гурьянове вспыхнули с новой силой.
– Что нам делать? – спросил Влад. – Искать ее? Или выдвигаться к точке?
Зазвенел звонок в дверь.
Гурьянов вытащил пистолет, приблизился к двери и крикнул:
– Кто?
– Вика, – донесся ответ.
Влад резко открыл дверь и отскочил, позволяя действовать Гурьянову. Если предполагаемые киллеры бросались в квартиру, то напарывались на выстрелы. Если влетала граната, друзья успевали укрыться от волны и осколков.
Но просто вошла Вика. Она съежилась и выглядела очень жалкой.
– Что случилось? – кинулся к ней Гурьянов.
– Я… – Она замолчала. – Не знаю… Мне надо поговорить с тобой.
Он провел ее на кухню, вытащил из холодильника пакет яблочного сока, налил в хрустальный, выщербленный стакан. Она опустошила стакан жадными глотками.
– Вот что, Вика. Рассказывай все. У тебя, я вижу, камень на душе.
– Вот он, мой камень. – Она взяла сумку и кинула на стол пачку документов в целлофановом рваном пакете. – Это от Кости.
– И они с самого начала были у тебя.
– Были.
Нечто подобное Гурьянов ожидал. Он очень хорошо разбирался в людях и знал, что предать его Вика не могла, а вот что-то утаить – без проблем.
– Извини. – Она опустила глаза.
– Ты думала, это страховка.
– Вы пришли и ушли. Да, вы крутые. А я… Куда деваться мне? Работы теперь уже нет. Бандиты за спиной. Что мне было делать?
– Но это не столько страховка, сколько бомба. За такие бумаги убивают.
– Я бы придумала, как сделать, чтобы они оставили меня в покое.
– И заплатить за это могут немало, – кивнул он на бумаги.
Она покраснела.
– Я не могла, – произнесла она в отчаянии. – Я люблю тебя.
Гурьянов знал, что этим все должно кончиться. В итоге она расскажет ему свой секрет – нужно только время. Он ощущал, что Вика действительно стала дорога ему. Очень дорога.
– Все нормально, Вика. Все хорошо. Не терзай себя. – Он прижал ее к себе.
Она вцепилась в него, как утопающий за спасательный круг:
– Давай бросим все это. Никита, ты не представляешь, как я боюсь за тебя! Давай убежим. Сожжем эти документы!
– Не получится.
– Что будет? Что будет? – Она схватилась за голову.
– Мы будем. А их, скорее всего, не будет, – произнес со спокойной железной уверенностью Гурьянов.
Художник завершил новую гравюру. Там не было волков и оборотней. На ней был расколотый на несколько частей город, рушащиеся церкви, трещины в земле.
– Не пойдет. Банально, – прошептал Художник. – Банально. Все банально… Все одно и то же…
Опять судьба посылала испытание. Опять надо было доказывать свое право на место под солнцем. Пропали большие деньги, пропали курьеры с Урала. Виноват Киборг. Отсюда вывод – Киборга не должно быть на этой земле…
Когда с Киборгом забили стрелку, Художник вдруг подумал, что его жизнь вращается в колесе: стрелка, разборка, кровь, взрывы. И отступать нельзя – отступающих добивают. И никогда из этого страшного круга не вырваться…
Стрелки. Художник всегда выходил из них победителем. Шайтан обладал особым даром просчитывать ситуацию и принимать единственно верные решения. Лучше и жестче руднянских стрелки не проводил никто. Но Киборг, кажется, так не считает, поэтому лезет в пекло.
Воспоминания былых лет терзали Художника. Вспомнилась дележка наследства расторгуевских. Тогда, два года назад, с Гиббоном и его реутовскими бандитами стрелку забили практически в том же районе, что и сейчас с Киборгом. Оно и неудивительно. Под Москвой есть районы, приглянувшиеся для разборок. Там постоянно находят трупы с огнестрельными ранами. А сколько там народу закопано, сожжено, расчленено, утоплено! Война всех против всех. Человек человеку волк…
Тогда на стрелку Гиббон приехал с двадцатью пятью проверенными бойцами на шести машинах. Руднянские подкатили на трех тачках в количестве всего семи человек. На лесной просеке, побуксовав как танки, автомобили враждующих сторон остановились на некотором расстоянии друг от друга, словно танки перед боем.
Художник вышел из машины и неторопливо направился вперед. Гиббон тоже двинулся к нему. О всяких подлостях руднянских он был наслышан, поэтому сзади него шли три бугая. Куртки расстегнуты, за поясами пистолеты «ТТ» – излюбленная бандитская дырокольная машинка.
