Привязав бумажку к ветке, они бросили ее вниз, и ровно через полтора часа требования были выполнены. Банда легла спать в три часа ночи, оставив одного человека стоять на стреме. Они сменяли друг друга каждый час. Все, кроме Натали. Ей никто особо не доверял. Не потому, что она девушка. И не потому, что она вообще не дагестанка. Просто она была странной. Ну ладно, в основном ее не допустили до ночного дежурства потому, что она была девушкой, а стало быть… Не знаю, как закончить мысль. Но в защиту прекрасного пола замечу, что Валерию допустили. Она дагестанка. Хоть и женщина.
Первое, о чем, пожалуй, стоило подумать каждому члену банды (наверное, я могу их так называть, но вы не думайте о них плохо) по отдельности, а может, даже всем вместе (но им было стыдно об этом говорить ночью, а утром стало совсем невтерпеж), это… Ну, в общем, дальше станет понятно.
9:00. УТРО.
Шамиль продолжал свое дежурство. Он был так напряжен, что за последний час клюнул носом только раз. Полицейских стало поменьше. Либо они все умудрились как-то устроиться в палатках, либо кто-то пошел ночевать домой. У внутреннего ограждения, откуда вчера вели переговоры мэр и генерал, стабильно дежурили трое полицейских, на случай если Безымянной банде срочно понадобится выйти на связь, но члены банды, будучи народом приличным, старались по пустякам представителей охраны правопорядка не беспокоить. Разок-другой Муртуз просил выключить фонари в парке (да и огромные прожекторы, которые притащили с собой военные), так как не мог уснуть при свете, но ему отказали, объяснив, что под покровом ночи кто-нибудь из них может предпринять попытку побега. Тренер обещал, что проследит, чтобы никто не сбежал, но его не послушали.
– Мне нужно… ну, отлить мне надо, короче, – объявил вдруг Муртуз. Собственно, эта мысль уже несколько часов мучила каждого из них.
– Бескультурно, – фыркнул Юсуп.
– А как еще сказать? Ты актер или кто? Как можно красиво сказать про туалет? Как в древности называли его красиво?
– Отхожее место. Нужник.
– Вот, мне очень нужно в нужник! Так пойдет?
– А вы знали, что в Древнем Риме общественный туалет был местом сбора самых умных граждан? – резко переключился Юсуп.
– Чё?
– Там было несколько мест рядышком, чтобы делать свои дела. И там собирались философы и политики, чтобы обсуждать серьезные вопросы, приходили богачи, чтобы заключать сделки. У самых богатых были свои… унитазы, которые для хозяев грели рабы. И вообще посещать общественные туалеты мог не каждый. Это было дорогое удовольствие.
– А куда тогда шли все остальные? Бедные.
– Вот куда, – вмешалась Валерия и указала на лежащий у автомата пластиковый стакан.
– В стаканы?
– В кувшины, Муртуз, в ведра, в сосуды…
– А… Хорошо, что я сейчас родился, – обрадовался Муртуз.
– Вы тоже разбираетесь в истории? – удивился Юсуп.
– Кое-что знаю, – ответила Валерия впервые за долгое время без свойственного ей негатива. То ли потому, что казавшийся вечным источник негатива в ней стал пустеть, то ли потому, что она была уставшей. Все они, кроме дедушки, выглядели уставшими. Тот стоял в углу и смотрел в сторону площади, в центре которой уже блистала огромная елка, примерно той же высоты, что и Большая Суета.
– Извините, мне тоже надо в туалет, – сказала Натали, слегка пританцовывая.
– Сейчас что-нибудь придумаем… – ответил ей Шамиль, глядя на то, как лагерь противника постепенно оживает.
Сейчас будет сложная тема. Тут надо умудриться протиснуться в игольное ушко. Ну, знаете, политкорректность, толерантность, терпимость и прочее. В такие моменты ты пытаешься поймать середину, чтобы донести важную мысль до всех внемлющих сторон, но в итоге бывает по-всякому. Например, все обижаются. Ладно, будь что будет.
В общем, есть у Дагестана такая особенность. Мы не любим два типа людей. Первый из них – это странные люди. Сейчас приведу пример. Вы обычный среднестатистический дагестанец (тут надо заметить, что, кажется, больше нельзя так говорить о людях, ну, предубеждения и т. п., так вот знайте: о дагестанцах пока что можно), который живет обычной жизнью: человек религиозный, спортивный, серьезный и целеустремленный, как того и требует от вас общество, и вдруг однажды, стоя утром у зеркала, вы решаете, что неплохо бы сегодня надеть красную шапку вместо общепринятой черной. Ну, такое, наверное, со всеми бывает хотя бы раз в жизни. Я не про то, что вам обязательно захочется однажды надеть красную шапку, а про то, что может такое случиться, что захочется вам чего-нибудь новенького и необычного: красную шапку (можно с бубенчиком), или ботанские модные очки, или ярко-розовый галстук. В общем, если вы сделали что-то необычное, что-то, по мнению общества, странное, то знайте: ДАГЕСТАН ТАКОЕ НЕ ЛЮБИТ.
