Полночь. В кабинете мэра Махачкалы включился свет. Мэр сбросил куртку на стул для посетителей, а сам плюхнулся в кресло. Легким движением руки потянул за рычаг и перевел, насколько позволяли технологии, спинку кресла в лежачее положение. Взял телефон и позвонил.
– Алло…
– Ну как? Сбежал? – спросила жена.
– Да. Там просто не уснуть. А в кабинете спать уже привык.
– Лучше бы дома.
– Да, лучше бы дома.
– Папа не выходит на связь?
– Нет. Мне кажется… – Иса Исаевич вспомнил действия отца, когда его попросили слезть. – Мне кажется, он понимает, что делает. Понимает, что защищает дерево.
– Ты думаешь?
– Да. Взгляд у него иногда неосмысленный, но иногда он будто полон решимости. Не знаю. Может, просто показалось.
– Температура опустилась до пяти градусов. Как он выдержит такое?
– Мы подняли к ним несколько мощных обогревателей. Одет тоже хорошо, еду горячую ест. Больше ничего не знаем.
– А ты не хочешь горячей еды? Домашней.
– Хочу, – улыбнулся он, – но у нас сейчас будет совещание.
– Прямо сейчас?
– Да. В онлайне. Ситуация все хуже. Нам поставили четкий срок – до полуночи первого января.
– То есть ровно один день?
– Ровно один день, а у нас нет никакой возможности их оттуда снять.
– Нет или ты не хочешь? – вкрадчиво спросила она. Иса Исаевич мгновенно представил ее улыбку, и от этого стало теплее.
– Вы просите официальный ответ?
– Неофициальный, – засмеялась она.
– Не знаю. С одной стороны, пусть держатся столько, сколько смогут, но с другой – я и многие другие рискуют своей работой. А репутация? Все следят за нами, и я не могу понять, на чьей они стороне. Злом вроде как выступаем мы, а значит, мы должны проиграть, но наверху никто этого не допустит. Речь об огромных деньгах, о чиновниках самого высокого уровня, выше Дагестана. Каждый, кому не лень, уже намекнул мне, что и без моей подписи все решено. В таких ситуациях все просто – «в связи с утратой доверия».
– Что тогда делать?
– В идеале, если брать в расчет, что дерево в любом случае будет спилено, для того, чтобы минимизировать ущерб репутации, надо действовать как принято в этой стране.
– Как?
– Жестко и решительно.
– Штурм?
– Штурм. А для него нужен повод – настоящий. Экстремизм или типа того. У спецслужб есть некоторые подозрения… Там среди них этот парень Шамиль. У него сумка с подозрительным содержимым. И генерал сказал, что у него есть реальный повод.
– Повод, чтобы что? Взорвать бомбу?
– Не знаю. Давай лучше не думать об этом. Они знают, что делают. Я там вообще не нужен.
– Не говори так. Ты один там нужен. Ты один хотя бы пытаешься поддерживать с ними нормальный контакт. Остальным только дай повод пострелять и повзрывать. Ты сам знаешь. Поэтому оставайся там столько, сколько надо, влезай во все, во что сможешь влезть. Пока генерал тебя слушает, ты должен стараться держать ситуацию под контролем.
– Мне бы себя держать под контролем. Чувствую, что теряю связь с реальностью.
– Стресс, усталость и недосып. Это мы вылечим. Помнишь, что сказал твой папа, когда я отказалась за тебя выходить?
– «В каждой семье должен быть медик. Женись на ней!»
– Он не так сказал! – рассмеялась она, и Иса Исаевич тоже позволил себе рассмеяться, но улыбка стерлась с его лица, когда на рабочий компьютер поступил видеозвонок.
– Все, звонят.
– Хорошо, пока.
– Пока.
Следующие полчаса Иса Исаевич вместе со своими заместителями и начальниками управлений и комитетов выслушивал вполне ожидаемый разнос от главы Дагестана. Если бы в рамках этого мероприятия предполагалась расшифровка, то в итоговом текстовом файле преобладали бы такие слова:
Неэффективность
Непонимание
Увольнение
Сроки
Плохо закончится для всех (это не одно слово, но прозвучала эта фраза не меньше трех раз).
Затем слово получил Касим, а глава республики пошел спать.
– Иса Исаевич, не готова ли ваша рука поставить заветную подпись после этого разгрома?
– А смысл? Даже если дам разрешение на строительство, они все еще на дереве.
– За это не беспокойтесь. Помните, я говорил вам, что грядет решение? Оно будет ближе к пяти часам утра. Частично по земле, частично по воздуху, но вы все увидите сами. Даже если не захотите, у вас просто не получится не увидеть плод моих трехнедельных стараний и тридцати миллионов рублей – и это на одну перевозку десяти немцев и их монстра – почти футбольная команда.
– Будете все вместе шатать дерево? – усмехнулся мэр.
– Шутки шутите? Я бы в вашем положении… в положении всех вас, – имелось в виду – одиннадцати подключенных к эфиру человек, – был бы каплю эффективней. Мы приближаемся к стадии, когда пора решить, на чьей вы стороне. Это относится к каждому, – сказал Касим прямо в камеру, будто каждому по отдельности.
– Хотелось бы быть на стороне правды, – ответил Иса Исаевич.
– Вот именно. И как мы с вами знаем, правда, по крайней мере в этой стране, за что я ее бесконечно люблю, определяется сверху.
